Нефтяной путь в обход Ормуза через Израиль: видение Йоси Абу

«В субботу, 28 февраля, когда началась нынешняя война с Ираном, у меня состоялся разговор с другом, который является ключевым игроком на энергетическом рынке в одной из стран Персидского залива. Посреди разговора прозвучала сирена, и я продолжил его из защищенного пространства», — рассказывает Йоси Абу, генеральный директор NewMed Energy, владеющей крупнейшей долей в израильском газовом месторождении «Левиафан».

«Одна из особенностей этой войны заключается в том, что, в отличие от прошлого, когда я получал звонки от друзей в арабских странах с пожеланиями безопасности, на этот раз я сам звонил им, чтобы призвать беречь себя».

Нынешняя война, в ходе которой страны Персидского залива впервые подверглись мощной атаке со стороны Ирана, открывает, по словам Абу, новые возможности для энергетической инфраструктуры и связей с этими государствами, которые впервые оказались в схожей ситуации перед лицом иранской угрозы.

В интервью «Глобс» Абу анализирует новую карту интересов, возникшую вследствие кампании. По его мнению, основные последствия закрытия Ормузского пролива лежат не только в нефтяной сфере. Он набрасывает видение структурных изменений на региональных рынках — от необходимости поиска альтернатив заблокированным морским путям до нормализации отношений с Заливом и энергетических связей с Сирией и Ливаном. «Большая возможность заключается в том, чтобы превратить Израиль в окно в Средиземное море», — говорит он.

Нефтяное потрясение менее критично, чем газовое

Разговор мы начали с центральной точки удушения мировой экономики — Ормузского пролива. «В обычное время через Ормуз ежедневно проходит около 25 миллионов баррелей нефти. Теперь, когда пролив закрыт, у нас есть альтернативные решения: трубопровод Восток-Запад Саудовской Аравии и порт Фуджейра в ОАЭ», — поясняет Абу. По его словам, фактически существует альтернатива для половины нефти, проходящей через пролив, так что «застряли» лишь около 16% мировой добычи.

«Американские компании выигрывают от роста цен, хотя потребитель платит больше. Дональд Трамп может, если захочет, снизить цену на 10–20 долларов с помощью высвобождения резервов из стратегического нефтяного запаса США», — отмечает он.

Однако в природном газе ситуация гораздо серьезнее: «В 2025 году мировое производство сжиженного природного газа (СПГ) составило 380 миллионов тонн, из которых около 77 миллионов тонн производит Катар и шесть тонн — ОАЭ. Все они заблокированы, то есть около 20% мирового производства СПГ оказалось заперто за Ормузом».

Дефицит газа может ударить по индустрии чипов

В отличие от нефти, запасы которой хранятся месяцами, «хранить газ сложно», говорит Абу. «Резервы рассчитаны максимум на три месяца. А на Тайване находится критически важная индустрия чипов. Дефицит СПГ может нанести удар по этой отрасли, что существенно обременит глобальную экономику».

Война создала гонку за безопасной энергией. В среднесрочной перспективе огромные инвестиции придут в страны с запасами газа, считающиеся безопасными, включая Израиль. Месторождение «Афродита» на Кипре становится гораздо более значимым. NewMed планирует там установку, которая будет соединена трубопроводом с Египтом и будет поставлять ему 8 млрд кубометров (BCM) газа в год.

Израильская возможность: «Будут инвестиции из Залива»

Абу описывает величайшую возможность для Израиля: «Мы можем стать окном в Средиземное море и осуществлять агрегацию саудовской и эмиратской нефти, которая будет поступать в Эйлат, а затем в Ашкелон через КАЦАА. Его, конечно, придется расширить. Другой путь будет пролегать через Египет». Таким образом, Абу видит два энергетических пути из Залива: газовый — на севере через Азербайджан и Турцию, и нефтяной — на юге через Египет и Израиль.

В то же время Абу сомневается в реализации проекта «EastMed» (газопровод в Европу): «Это нерентабельно, потому что рядом с нами огромный египетский рынок. Египет становится региональным хабом, и к 2030 году им потребуется 100 млрд кубометров газа в год».

Сделка с Египтом и региональное урегулирование

В августе 2025 года Абу подписал соглашение с Египтом на экспорт газа с «Левиафана» на сумму 35 миллиардов долларов. Несмотря на временные задержки из-за внутренней политики Израиля, сделка была подтверждена. «Мы поставляем газ в Иорданию и Египет с 2020 года с фантастической надежностью. "Левиафан" продолжит освещать дома в Иерусалиме, Тель-Авиве, Аммане и Каире», — подчеркивает он.

«История с нефтью может стать катализатором для нового регионального урегулирования, в рамках которого такие страны, как Саудовская Аравия, присоединятся к Соглашениям Авраама. Я уверен, что мы увидим саудовские и другие компании Залива, инвестирующие в природный газ и энергетическую инфраструктуру в Израиле».

Завершая беседу, Абу отмечает: «Самый важный стратегический шаг — создать окно в Средиземное море для эмиратской и саудовской нефти. Как только мы реализуем прокладку такого трубопровода, нефть станет лишь началом: за ней последуют железнодорожные пути, кабели связи, и это создаст новые индустрии. Потенциал огромен, но нефть — это основа. Это стратегический вин-вин».