«Немцы приобрели израильский „Хец“ для защиты от русских, которые освободили моих родителей. Мама увидела бы в этом победу»

Маленькая девочка идет с родителями и братом в «марше смерти» по пути в концлагерь. Силы иссякают, она едва держится на ногах, и отец, заплатив извозчику, кладет ее на проезжающую мимо повозку. Через несколько минут нацистский солдат швыряет ребенка на землю. Раненная и истекающая кровью, девочка находит в себе силы бежать и присоединиться к колонне. Она выживает в этом аду.

Эту историю Ишай Сандак услышал от своей матери, пережившей Холокост. Именно ею он открывает свой дебютный роман «Время образца» (издательство «Матар»). Книга задает гипотетический вопрос, который волновал многих израильтян в последние годы: что было бы, если бы мы «обнулили» систему и начали всё заново в другом месте? Роман описывает попытку создать «образцовое общество» в австралийской деревне. Как можно догадаться, намерения благие, но реализация оказывается гораздо сложнее: всплывают идеологические споры, расколы, напряженность с местными жителями и стихийные бедствия.

Путь от инженера до писателя

Ишай Сандак (57 лет) — подполковник запаса и инженер-аэронавтик. Он был одним из руководителей группы разработки системы «Хец» (Arrow) и годами занимался созданием ракет для системы безопасности. Он родился в Беэр-Шеве, вырос в Петах-Тикве, служил в технологическом штабе ВВС и в МАПАТ — подразделении исследований и разработок вооружений министерства обороны. Получил степень магистра в Технионе. Сегодня он вице-президент консалтинговой компании RBS и преподает в Технионе.

На вопрос о том, как он оценивает работу системы обороны в последний месяц, Сандак отвечает:

«Я уволился из армии 15 лет назад, так что не знаком с деталями, но в самых смелых мечтах я не воображал того, что происходит здесь сейчас. Когда мы проектировали систему, мы готовились к различным сценариям, но было трудно представить столь сложный и затяжной конфликт. Как гражданин, я нахожусь под впечатлением, что система функционировала хорошо. Чем выше и дальше удается перехватить угрозу — тем ниже потенциал ущерба. Но в конечном итоге это целая система, включающая различные слои, и управляют ею отличные люди, на которых я полагаюсь.»

---

Нужно видение помимо выживания

«Время образца» — это своего рода израильский «Повелитель мух». Группа образованных идеалистов, включая переживших 7 октября, бросает всё, чтобы основать автономию далеко отсюда.

«Я начал писать этот роман в августе 2023 года. После 7 октября я подумал, что книга не нужна, ведь мы станем образцовым обществом и всё наладится. Но прошли месяцы, и я увидел, что вопрос только обостряется. Я хотел двигаться по двум осям: могут ли люди убежать от своего прошлого и можно ли реализовать сионизм за пределами Израиля?» — говорит автор.

По мнению Сандака, Герцль писал, что участка земли недостаточно — нужно стремиться к моральному и духовному совершенству. Государство не может быть просто платформой, необходимо видение, выходящее за рамки выживания. Можно создать консенсус вокруг таких вещей, как социальная справедливость, порядочность власти и моральное обновление.

«Люди говорили мне: „Оставь ты этот образец, нам достаточно быть нормальными“. Но для этого нужно стремиться к большему. Да, человеческая природа берет свое, но само стремление важно. Нам труднее поддерживать суверенное общество, мы в этом новички», — добавляет он.

Наследие и замыкание круга

Сандак — сын выживших в Холокосте Лили и Гада Сандак. Его отец родился в Польше, мать — в Беларуси. «С нами не говорили об этом дома, но я чувствую, что в ДНК родители передали мне послание: другого места нет. Исправление Израиля должно происходить в Израиле. Сионизм равен Израилю, мы получили, вероятно, последний шанс в истории, и его нельзя упустить».

В завершение автор отмечает символичность недавних событий:

«В этом году сообщили, что система „Хец“ была продана Германии — это сумасшедшее замыкание круга. Если бы моя мать знала, что я много лет работал над системой, которая защищает еврейское государство, а теперь немцы приобрели ее, чтобы защитить Германию от русских, которые и были теми, кто освободил моих родителей — она, вероятно, была бы очень горда. Она бы увидела в этом победу.»