Неоосманское видение Эрдогана обретает плоть и кровь в Африке
Экспансия в Африке является стратегической целью для Реджепа Тайипа Эрдогана на пути к позиционированию Турции как региональной державы. Этот ход сочетает «жесткую силу» через военное присутствие и оборонный экспорт с «мягкой силой», включающей расширение дипломатической сети и углубление культурного влияния.
В то время как общественное и медийное внимание приковано к событиям на Ближнем Востоке, Анкара тихо и решительно выстраивает стратегическую ось влияния в Африке. Посредством сделок в сфере безопасности, развертывания инфраструктуры, создания баз и использования религиозных и культурных рычагов, неоосманское видение президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана обретает плоть и кровь на континенте. Новая геополитическая реальность, в которой Турция расширяет свое присутствие, обязывает Израиль сменить подход и принять более креативные решения.
Саммит НАТО, который Эрдоган принимал на прошлой неделе, можно считать еще одним достижением в рамках усилий Турции по позиционированию себя в качестве ведущего международного игрока. Эрдоган продемонстрировал сближающий подход к странам Североатлантического альянса, представив Турцию как важного партнера для интересов Запада, и удостоился комплиментов от президента США Дональда Трампа и генсека НАТО Марка Рютте. Как и ожидалось, турецкий президент не поскупился на критику в адрес Израиля, заявив, что израильскому и греческому сопротивлению приобретению самолетов F-35 «нет места». Он вновь назвал решение о двух государствах единственным ключом к миру, призывая стороны к разрядке напряженности в секторе Газа и в Ливане.
За несколько дней до конференции глава МИД Турции выступил с резким заявлением, согласно которому «Израиль стал бременем, которое человечество больше не может нести». Эта линия высказываний не удостоилась значительной критики со стороны лидеров НАТО, которые предпочли избежать конфронтации с принимающей стороной. В текущий момент, на фоне усиления политической критики в адрес Иерусалима, страны Запада выбирают примирительный подход к Турции из стратегических соображений. Шаги Израиля и его ухудшающиеся отношения с международным сообществом играют на руку Анкаре. Турецкие послания сегодня принимаются со снисходительностью даже нашими союзниками, исходя из прагматичных интересов. Это заметно и у Дональда Трампа, который проявляет уважение к Эрдогану, видя в нем стабилизирующий региональный фактор, включая посреднические усилия с Ираном, Сирией и Ливаном.
По этим причинам неудивительно, что Эрдоган продолжает почти беспрепятственно вести двойную игру, стремясь к позиции глобального лидера. Однако эти амбиции не ограничиваются Ближним Востоком: неоосманское видение пускает корни на африканском континенте, создавая вызов для Израиля. В последние два десятилетия Африка служит благодатной почвой для реализации планов Эрдогана, главным образом на Африканском Роге, в Северной Африке (Ливия) и в поясе Сахеля. Роман Анкары с континентом начался в 2005 году, объявленном турецким правительством «годом Африки». С тех пор Африканский союз признал Турцию «стратегическим партнером», а Эрдоган стал рекордсменом среди иностранных лидеров по числу визитов на континент.
Точкой реального рывка стал 2011 год, когда визит Эрдогана в Могадишо заложил фундамент для массированного турецкого участия в гуманитарной, экономической и военной сферах. Турция рассматривает Сомали как жизненно важный актив — центральный якорь для проецирования силы и закрепления военного присутствия на критических судоходных путях в Красном море и Аденском заливе. Сегодня Турция управляет в Могадишо крупнейшей военной базой за пределами своих границ, а турецкая армия оказывает прямую военную помощь в местной войне против террора. Это происходит наряду с инвестициями в природные ресурсы и планами по созданию космической базы и объекта для испытаний баллистических ракет в городе Варших стоимостью около 350 миллионов долларов.
Экспансия в Африке сочетает «жесткую силу» через военное присутствие и оборонный экспорт, называемый «дипломатией БПЛА», с «мягкой силой», включающей развертывание посольств и авиалиний. Это присутствие, усиливающееся параллельно с отступлением традиционных игроков, таких как Франция и США, позволяет Турции создать политический плацдарм, способный бросить вызов Израилю. Хотя Израиль поддерживает плодотворные отношения со странами Африки, ему сегодня не хватает ресурсов для ответа на турецкий обходной маневр.
Самая заметная точка трения между Израилем и Турцией находится на Африканском Роге, на фоне укрепления отношений Израиля с Сомалилендом. Этот шаг вызвал гневную реакцию Анкары, которая поспешила сформировать дипломатический фронт с Египтом, Джибути и Сомали. Несмотря на попытки представить израильский шаг как незначительный, он имеет большое геостратегическое значение для закрепления Израиля в пространстве Красного моря, особенно перед лицом угрозы со стороны хуситов и исламистских террористических организаций.
Для реализации своего потенциала Израилю следует выработать широкую стратегическую концепцию, которая станет противовесом турецкой оси влияния, действующей в духе «Братьев-мусульман». Израилю необходимо подчеркнуть свою роль как стабилизирующего фактора в тесном сотрудничестве с партнерами по «Соглашениям Авраама» — прежде всего с ОАЭ и Марокко. Исторически многие африканские страны видят в Израиле позитивного игрока, действующего «на равных», у которого можно многому научиться в сферах технологий, водных ресурсов, сельского хозяйства и здравоохранения. Перед лицом вызовов террора, бедности и климатического кризиса израильские инновации могут и должны стать качественной альтернативой турецким попыткам влияния.
