Нетаниягу и новая ядерная сделка с Ираном: почему премьер-министр сменил тактику
Спустя 11 лет после заключения первой ядерной сделки с Ираном, США и Тегеран вновь близки к новому соглашению. В отличие от 2015 года, когда Биньямин Нетаниягу открыто противостоял администрации Барака Обамы, сегодня он демонстрирует сдержанность в отношениях с президентом Дональдом Трампом.
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу был самым ярым противником ядерной сделки, подписанной США с Ираном в 2015 году при Бараке Обаме, и вел против нее непримиримую борьбу еще до официального оформления. Его требованием тогда было достижение «более выгодного соглашения». Позднее Дональд Трамп в свой первый президентский срок вышел из сделки, после чего Иран начал ядерную гонку, продолжавшуюся вплоть до операции «Рев льва», в то время как Израиль периодически проводил диверсионные операции. В итоге Иран достиг статуса порогового ядерного государства, обладая знаниями, инфраструктурой и материалами, необходимыми для создания ядерной бомбы в сжатые сроки.
Израиль и США стремились пресечь эту гонку в ходе последней войны, сделав это одной из центральных целей наряду с нейтрализацией ракетной программы и попытками смены режима. Однако текущие переговоры с Ираном, судя по имеющейся информации, преследуют иные задачи. Нетаниягу, который в 2015 году вступил в прямую конфронтацию с администрацией Обамы, выступив с резкой речью в Конгрессе, на этот раз предпочитает избегать конфликта с администрацией Трампа. Премьер-министр в течение почти суток воздерживался от публичных комментариев, критики или поддержки плана, несмотря на сообщения о том, что Израиль вновь остался за пределами стола переговоров.
Формирующееся соглашение, согласно сообщениям, должно начаться с открытия Ормузского пролива в обмен на частичное снятие санкций, после чего стороны в течение двух месяцев будут обсуждать ядерные вопросы. Предполагается, что Иран согласится передать обогащенный до высоких уровней уран и остановить ядерную программу. Ynet представляет основные различия и сходства с соглашением 11-летней давности.
Продолжительность времени
Соглашение 2015 года включало ограничения, срок действия которых истекал через 10–15 лет. Иран мог обогащать уран только до 3,67% и не имел права строить новые объекты по обогащению. Нетаниягу предупреждал, что по истечении этого срока Иран совершит рывок к созданию бомбы. Нынешнее соглашение, по всей видимости, рассчитано на 20–30 лет. Высокопоставленный чиновник американской администрации в интервью CBS заявил, что срок обязательств «не имеет значения», а ключевым является «механизм принуждения». Иран настаивает на праве обогащать уран на своей территории, тогда как США заявляют о невозможности такого сценария — этот вопрос остается предметом дальнейших переговоров.
Сохранение ядерной инфраструктуры
Сделка 2015 года не требовала полного демонтажа подземных объектов, лишь сокращения их деятельности. Нетаниягу утверждал, что это позволяет Ирану сохранять статус «порогового государства». Сегодня премьер-министр заявил, что в разговоре с Трампом стороны сошлись на необходимости демонтажа ядерных мощностей Ирана и вывоза обогащенного материала. Многие объекты в Иране получили повреждения в ходе ударов Израиля и США, и в Иерусалиме полагают, что любые попытки восстановления будут замечены. Тегеран, хотя и выступает против полного демонтажа, принципиально согласился на вывоз обогащенного урана, однако детали этого процесса остаются неясными.
Размораживание средств и финансирование террора
В 2015 году Нетаниягу предупреждал, что снятие санкций направит десятки миллиардов долларов на финансирование иранских прокси — «Хезболлы», ХАМАСа и хуситов. Нынешнее соглашение, согласно сообщениям, также предполагает размораживание миллиардов долларов для Ирана еще до того, как он выполнит значимые части ядерных обязательств. В ЦАХАЛ отмечают, что Иран находится в глубоком кризисе, и снятие санкций может нивелировать военные достижения Израиля. В системе безопасности выступают против этого плана, предупреждая, что он «покупает тишину ценой долгосрочной угрозы».
Игнорирование программы баллистических ракет
Нетаниягу резко критиковал тот факт, что сделка 2015 года не затрагивала программу баллистических ракет. Иран продолжил разработку ракет, способных нести ядерные боеголовки. За последние два с половиной года израильтяне ощутили последствия этого в ходе двух войн, когда военные базы и стратегические объекты подвергались ударам. В нынешней войне Иран запустил ракету на расстояние более 4000 км. Администрация Трампа ранее подчеркивала, что ракеты станут частью любого соглашения, однако по мере упорства Тегерана упоминания об этой программе исчезли из повестки. Нетаниягу в своем заявлении также не затронул этот вопрос.
Недостаточный механизм контроля
Соглашение 2015 года критиковали за отсутствие доступа инспекторов МАГАТЭ «в любое время и в любом месте» к военным объектам. Иран получал 24-дневную отсрочку перед проверкой на необъявленных объектах, что давало время для сокрытия улик. Детали механизма контроля в нынешнем соглашении остаются туманными, хотя представители администрации Трампа утверждают, что он будет более жестким.
Реакция Нетаниягу: тогда и сейчас
В 2015 году Нетаниягу вел беспрецедентную кампанию против сделки, включая выступление в Конгрессе. Его требование было однозначным: полный демонтаж инфраструктуры и нулевое обогащение на иранской земле. Сейчас, перед лицом плана, включающего размораживание средств и отсутствие ограничений на ракеты, в Иерусалиме наблюдается прагматичный подход.
Это изменение продиктовано личностью Трампа и стремлением избежать лобового столкновения. В отличие от Обамы, Трамп видит себя «заключателем сделок» и стремится к быстрому дипломатическому успеху. В Иерусалиме понимают, что публичный конфликт с Трампом, требующим лояльности, может повлечь стратегические издержки в ситуации, когда Израиль сталкивается с кризисом отношений в обеих американских партиях.
Трамп воспринимается в Израиле как более дружественный президент, доказавший это поддержкой в ходе войны. Поэтому выбор сделан в пользу принятия условий, которые ранее Нетаниягу категорически отверг бы. В ЦАХАЛ, однако, считают, что военные успехи Израиля все еще позволяют добиться лучших политических результатов. Итоговый успех зависит от того, насколько далеко готов зайти Дональд Трамп, рассчитывающий на относительное спокойствие со стороны Израиля.
