Нетаниягу о 7 октября: «Я сразу понял, что мы в состоянии войны»

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу представил свою версию событий дня резни 7 октября, спустя сутки после продвижения создания государственной следственной комиссии. В интервью подкасту Бена Бен-Баруха Нетаниягу заявил: «Я сразу понял, что мы в состоянии войны, и попросил мобилизовать сотни тысяч».

Однако в интервью Ynet в октябре прошлого года министр финансов Бецалель Смотрич сообщил, что в первые часы существовали сомнения, и не все силы были направлены на юг «из опасения, что речь идет об отвлекающем маневре».

«Все начинается со звонка военного секретаря, — описал Нетаниягу события 7 октября. — Я не помню, в этом ли разговоре или в следующем у меня возник один вопрос: закрыли ли мы границу с сектором Газа, потому что я очень боялся, что они возьмут заложников. Я поехал в Кирию и там сказал: мы в состоянии войны. Я понял это сразу, угроза шла со всех сторон, и тогда я попросил мобилизовать сотни тысяч, всю нашу систему призыва. Это не было само собой разумеющимся — меня просто поражает, что это не было очевидно для всех, — но мне сказали: "мобилизуем 80 тысяч, 100 тысяч"».

Министр Смотрич, напротив, рассказывал в интервью Моран Азулай: «Между 11:00 и 12:00 я прибыл в Кирию, мы сидим в комнате: премьер-министр, Галлант и я, начальник Генштаба на линии по телефону, и мы раздумываем. Еще неясно, является ли катастрофа на юге лишь отвлекающим маневром, созданным ХАМАС, чтобы мы отправили все силы на юг, а затем «Хезболла» атакует нас с севера. Поэтому мы подождали, и только когда поступили разведданные, подтвердившие отсутствие координации, отправили все силы на юг».

Нетаниягу также отметил: «На следующий день я сказал главам населенных пунктов, что мы изменим облик Ближнего Востока. Действительно, «Хезболла» присоединилась на следующий день, но мне было ясно, что мы воюем не только с ними, а с филиалами Ирана и с самим Ираном. Я читаю много книг по истории, и один из главных уроков — если можешь, сосредоточься на одном мощном фронте и не распыляй силы. Поэтому насчет Ливана я сказал: активистская оборона, постоянное давление, но не вторжение. Я хотел продвигаться поэтапно: начать с ХАМАС, затем перейти к «Хезболле»».

В подкасте «Моджо Бена Бен-Баруха» премьер-министра спросили о его воспоминаниях, связанных с дорожными пробками, на что он ответил: «Я был в Сайерет Маткаль, и значительную часть службы ездил по шоссе Бейт-Лид. Ты ползешь по этой дороге, доезжаешь до Вади-Ара, чтобы повернуть направо на Голаны, и застреваешь за тысячей грузовиков. Это крошечная страна, и у тебя уходит 4-5 часов, чтобы добраться до Голан».

Сегодня Нетаниягу также дал интервью CNN в рамках усилий по предотвращению продажи самолетов F-35 Турции — после совместной пресс-конференции президента США Дональда Трампа и лидера Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, на которой Трамп не исключил сделку.

«Это разрушит баланс сил на Ближнем Востоке, потому что, на мой взгляд, у Турции есть агрессивные амбиции, — сказал Нетаниягу. — Это не сила во имя мира и стабильности. Если вы даете такому радикальному режиму — который, правда, улыбается президенту США, когда нужно — эту мощь, вы увидите агрессию».

По словам Нетаниягу, он разъяснил свою позицию Трампу: «Я говорил с ним об этом несколько раз, и думаю, все понимают, что, несмотря на личную дружбу президента Трампа с Эрдоганом, это не делает Турцию дружественным государством для США. Наоборот». Нетаниягу добавил, что в глобальных вопросах он и Трамп смотрят в одном направлении, несмотря на возможные разногласия.