«Нетаниягу боится назначить меня министром финансов»: кто вы на самом деле, Ярон Зелиха?

До сих пор вы слышали о нем в основном через видео в социальных сетях. Возможно, вы даже натыкались на очередной его ролик о стоимости жизни, который взорвал ленту, или на атаку на банки, монополии и политиков. Но за видео и громкими обещаниями стоит человек, который сейчас просит об одном — реальной политической власти.

Так кто же такой Ярон Зелиха на самом деле? Правый политик или тот, кто готов сидеть с левыми? Почему он отказывается обещать, пойдет ли с Биньямином Нетаниягу или с его противниками? Как он собирается снизить стоимость жизни, призвать ультраортодоксов и справиться с войной? И может ли он действительно сделать так, чтобы у среднестатистической израильской семьи оставалось около 2000 шекелей в кармане каждый месяц?

В специальном интервью для C14 Зелиха раскрывает всё: трехчасовая встреча с Биньямином Нетаниягу накануне войны, его утверждение о том, что премьер-министр «боится» назначить его министром финансов, резкая критика в адрес Бецалеля Смотрича, Равива Друкера и СМИ, позиция против палестинского государства, план по призыву ультраортодоксов, который он отказывается раскрывать, а также его главное обещание: в течение двух лет начать сокращать разрыв в стоимости жизни по сравнению с Западом и оставлять израильской семье тысячи дополнительных шекелей каждый месяц.

Мы часто слышим вас, особенно в социальных сетях. Давайте внесем ясность в нескольких словах — что именно вы привносите в политику? Каковы ваши планы?

«Иногда требуется один момент, чтобы перейти от тьмы к свету. Я обещаю вам, через три месяца общественность не узнает страну и не поймет, почему нужно было ждать так много лет, чтобы снизить здесь стоимость жизни. И я предлагаю читателям «Исраэль ха-йом» — готовьтесь. Когда я и мои друзья будем управлять министерством финансов, мы изменим страну. Что это значит? Мы откроем рынок для конкуренции в банковском деле, страховании, продуктах питания, во всех сферах жизни. Мы оторвем политиков от вымени магнатов, вышвырнем лоббистов из Кнессета и, с Божьей помощью, принесем свет обществу».

Уже в первые минуты разговора Зелиха не пытается занижать ожидания. Напротив. Он обещает быстрые и глубокие перемены и представляет борьбу со стоимостью жизни как центральную задачу, с которой он хочет прийти в центры принятия решений.

Не звучит ли немного самонадеянно говорить, что за три месяца вы измените всё?

«Нет, это совсем не самонадеянно. Самонадеянно то, что удалось политикам внедрить в сознание общественности, будто ничего нельзя сделать. Я говорю вам, все цены упадут. Всё: жилье, банковское дело, страхование, автомобили, продукты питания — всё».

Раз уж вы берете на себя такие обязательства, давайте спросим по существу. Если вы, Ярон Зелиха, станете следующим министром финансов — на сколько вы обязуетесь, скажем, в течение двух лет, снизить здесь стоимость жизни?

«Я говорю вам очень четко: стоимость жизни в Израиле на 35–40 процентов выше, чем в Западной Европе и США. И я обязуюсь в течение двух лет сократить этот разрыв как минимум на четверть. Как минимум на 10 процентов из этих 40. Просто чтобы вы поняли, 10 процентов из 40 означают, что у израильской общественности будет на 60 миллиардов шекелей больше в кармане. 60 миллиардов шекелей в кармане в год! Разделите это на количество семей и поймете, какая это огромная новость. Кстати, не только для общественности, но и для правительства».

Давайте поговорим в расчете на семью. Что это значит для средней семьи с двумя детьми?

«Это означает порядка 25 тысяч шекелей в год. В среднем 2000 шекелей в месяц».

А что насчет жилья?

«Это входит во всю корзину. Сократить стоимость жизни, разрыв между Израилем и Западной Европой или США, который сегодня составляет 40 процентов — в течение двух лет довести его до 30 процентов, в течение еще двух лет довести до 20 процентов, и если захотят, чтобы я продолжил — то в течение еще четырех лет свести его к нулю».

Цифры, которые он представляет, амбициозны, но с его точки зрения проблема не в неспособности государства справиться со стоимостью жизни, а в тех, кто обладает властью и интересами, которые, по его словам, препятствуют переменам.

Если бы вам нужно было назвать одну главную причину, почему здесь так дорого и почему ничего не меняется, что бы вы назвали?

«Коррумпированную связь между владельцами капитала, заинтересованными в сохранении существующего положения, и политиками. И эта связь проявляется в трех механизмах. Первый и самый коррумпированный из них — это «вращающиеся двери». Посмотрите, куда пошел работать наш министр внутренних дел в уходящем правительстве, посмотрите, куда пошла работать министр внутренних дел в предыдущем правительстве. Оба пошли работать куда? В компании по недвижимости. Так что, когда они рассказывают вам, что очень стараются снизить цены на жилье, кого они обманывали? Нас? Себя? Магнатов, которые взяли их на работу?

«Вы действительно верите, что есть какой-то магнат недвижимости, который сделал пожертвование — а это второй механизм — Гади Айзенкоту, как Альфред Акиров, крупный магнат недвижимости, который предоставил гарантии Гади Айзенкоту на миллион шекелей, если бы Айзенкот действительно намеревался снизить цены на жилье? Тот же Акиров также предоставил гарантии Гидеону Саару и Бени Ганцу. Чудо из чудес, что они не смогли снизить цены на жилье, и они только выросли? Вы действительно не думаете, что есть связь?

«И третье — это, конечно, коммерческие СМИ. СМИ контролируются и финансируются банком «Апоалим» и банком «Мизрахи», и, конечно, «Штраус», «Тнува», «Кока-Кола» и все эти грабители, которые отравляют нам жизнь и финансируют владельцев коммерческих телеканалов, финансируют социологов, которые пытаются скрыть меня и революцию, которую я несу израильской общественности, по очень простой причине — я собираюсь устроить им судный день».

Отсюда разговор естественным образом переходит к напряженным отношениям Зелихи со СМИ. Он не ограничивается критикой политиков и владельцев капитала, а утверждает, что часть СМИ также действует в условиях конфликта интересов.

Если у вас такая резкая критика в адрес этих СМИ, почему вы так хотите, чтобы они брали у вас интервью и проводили опросы? Ведь вы говорите, что они в любом случае коррумпированы. Зачем там появляться?

«Где вы видели, чтобы я там появлялся? На 13-м канале? Когда я там появляюсь, это только для того, чтобы противостоять им по поводу лжи, которую они распространяют обо мне. Так что лучше? Не идти к Равиву Друкеру и позволить ему распространять обо мне ложь и клевету, не имея даже возможности ответить, или пойти и противостоять ему? Ведь он построил там ополчение из людей, чтобы противостоять мне. Зачем ему понадобилось ополчение из людей, чтобы противостоять мне?».

Вы, по сути, говорите, что всё это было заранее спланированной засадой?

«Это была спланированная засада, и я знал, что это засада, и не боялся. Я пришел с широкой улыбкой и уверенностью в себе и назвал его лжецом перед всей нацией! И не только назвал его лжецом, я также объяснил всей аудитории зрителей, что тот, кто дергает его за ниточки — это рекламодатели, с которыми я борюсь! Те же «Кока-Кола», «Тнува», «Штраус», банки, импортеры автомобилей и крупные подрядчики! Те самые, кто платит и финансирует канал, который платит ему зарплату! Что вы думаете? Что тот, кто зарабатывает на этих людях, может выйти и помочь таким, как я, которые собираются совершить здесь перемены в стране?».

То есть вы говорите, что Равив Друкер, вполне осознанно, ведет с вами интервью как будто журналист, когда на самом деле его интересы совсем другие?

«А, его интересы — это факт. Интересы его места работы — увеличить прибыль их рекламодателей, а я собираюсь уменьшить прибыль их рекламодателей. Это не подлежит спору. Этот конфликт интересов не подлежит спору. Второе, в журналистике, когда вы задаете вопрос — вы даете другой стороне ответить. Заметьте, что на каждый вопрос, который он задавал, он не давал мне произнести более пяти слов подряд, прежде чем пичкал общественность еще одной ложью и еще одной ложью. Пять интервьюеров против одного человека, и даже при всем этом они не смогли меня одолеть. 12-й канал еще хуже него!».

После того как вы были там на интервью, они устроили над вами «шутку» по поводу вашего видео с творогом (коттеджем). У вас есть видео, где видно, как вы говорите, что творог — это продукт под контролем, хотя на самом деле это не так. Как вы это объясните?

«Они взяли отрывок из лекции, где я сделал «long story short» (коротко о главном). Творог — это продукт, цена которого зависит от контролируемой цены. И это правда, что он не всегда был под контролем, но это был продукт под контролем. Когда он вышел из-под контроля, они подняли цены, и немедленно вспыхнул «протест творога», и они были вынуждены остановить рост цен. Когда протест утих, я и мои друзья подали коллективный иск против творога, против белого сыра и против жирных сливок. Каждый из друзей взял другую сферу и подал эти коллективные иски. И поэтому они снова были остановлены, и коллективный иск был основан на разнице между контролируемой ценой и ценой, которую они пытались взимать.

«Так что это правда, что я не был точен, но в конечном итоге суть была верна. Цена творога была ценой, на которую влиял уровень контроля, и поэтому они не были им довольны, и поэтому они не спешили исправлять ошибку, которая, чудо из чудес, произошла.

«Что интересно, так это то, что Равив Друкер был очень чувствителен к тонкостям моей речи, но он полностью проигнорировал тот факт, что здесь грабят общественность. Об этом уже сказал мудрый еврей: нужно остерегаться людей, которые отцеживают комара и проглатывают верблюда. Равив Друкер пытался отцедить комара, но верблюда мы все проглатываем: грабеж «Штраус», грабеж «Тнува», грабеж импортеров автомобилей и грабеж крупных подрядчиков — все те, кто рекламируется у Друкера и фактически финансирует его зарплату».

Вы стремитесь стать министром финансов, и, как вы говорите по поводу этого случая с творогом — в целом это было верно, но в конце концов вы были не совсем точны.

«Я сократил, я просто сократил. Невозможно на лекции для общественности пичкать их всей информацией до мельчайших деталей по каждому пустяку. Джон Мейнард Кейнс, величайший экономист всех времен, сказал — и я придерживаюсь этого высказывания: лучше быть примерно правым, чем уверенно неправым. Я в этом случае был примерно прав, а Друкер уверенно неправ. Только за ошибку Друкера — мы все продолжаем платить каждый день в супермаркете».

Зелиха не отступает от критики. Даже когда его просят объяснить, почему именно он преуспеет там, где другие министры финансов потерпели неудачу, он отвергает предпосылку вопроса.

До вас было немало министров финансов и всяких правительств, которые пытались бороться с монополиями и ценами на жилье, включая нынешнее правительство — и Смотрич, и Баркат. По сути, мы видим, что все они потерпели в этом неудачу один за другим. Почему именно вы, Ярон Зелиха, преуспеете?

«Потому что в вашем вопросе есть фундаментальная ошибка. Вы думаете, что они пытались и не преуспели, а я говорю вам, что они не пытались, и очень преуспели в служении тем, кто их послал, тем, кто их финансирует, тем, с кем они боятся связываться.

«Послушайте, я в свой первый день в министерстве финансов конфисковал банковские гарантии, оштрафовал на крупные суммы и расторг контракты с семьей Офер, Фишманом, Данкнером и Боровичем. Что вы думаете, это весело? Эти люди начинают оказывать на вас длинный ряд давлений и угроз. В конце угроз мне пришлось таскать моих дочерей с телохранителями в детский сад, с няней в парк. Это неприятно!

«Поэтому политики, которые находятся у власти, рассказывают вам сказки, что они пытаются бороться со стоимостью жизни, но это неправда, это ложь! И давайте возьмем очень конкретный пример: нелепая реформа Бецалеля Смотрича — «молочная реформа». Ведь что он якобы пытался сделать? Он пытался сделать вид, что делает то, о чем я всегда говорю: открыть импорт для конкуренции молока и молочных продуктов, верно?

«Но что он забыл в своей реформе? Что при открытии импорта нельзя позволять огромным монополиям, местным магнатам, захватывать импорт! Какой смысл открывать импорт для конкуренции, если «Тнува» и «Штраус» за две минуты захватят его? Ведь нормальная реформа означает открытие импорта и запрет для «Тнува» и «Штраус» импортировать! Импорт должен конкурировать с ними, а не давать им еще один инструмент, чтобы уничтожить нас!».

«И об этом он внезапно забыл. Теперь почему он забыл? Серьезно, зачем копировать у меня четверть реформы и игнорировать ее предохранительный клапан? По ошибке? Намеренно? Из-за глупости? Дополните пропущенное. Я говорю вам, что они не пытались бороться со стоимостью жизни, совсем наоборот. Они пытались продолжать и укреплять местные монополии, а цену платим мы».

Если я подытожу то, что вы говорите, министры финансов в Израиле знают, что нужно делать, но решили этого не делать?

«Хуже: решили не делать, делать наоборот и пытаться обмануть нас, будто они пытаются и не преуспевают».

Когда разговор доходит до личной цены конфликтов, которые он вел в прошлом, Зелиха настаивает на различении между тем, как он «представляет себя», и тем, что он считает доказанным послужным списком.

Вы упоминали ранее вопрос с телохранителями. Вы представляете себя как разоблачитель коррупции и как тот, кто борется…

«Прежде всего, простите, что я вас перебиваю, я не представляю себя как разоблачитель коррупции. Как факт, я единственный человек в Израиле, у которого есть и знак рыцаря качества власти, и знак образца мужества в борьбе с коррупцией, и знак бумаги борца с преступностью и коррупцией. Нет другого человека, у которого есть даже два, а не все три приза.

«Так что при всем уважении, я не представляю себя. Это мои достижения, это мои навыки, это мой послужной список, это то, что я делал в течение 25 лет. Так что не берите это и не связывайте это так, будто я представляю себя как в маскараде. Я не политик, я настоящий человек».

Вы не представляете себя, вы действительно работали и также получили эти знаки и призы. Теперь мой вопрос: помимо того, что у вас было раньше с телохранителями, является ли это чем-то, что заставляет вас и в эти дни опасаться за свою жизнь?

«Нет, совсем нет. Я чувствую везде, куда бы я ни пришел, много любви и поддержки в общественности, много. Кстати, арабы и евреи, правые и левые. Я вернулся сейчас из короткого отпуска из Микритина. Мой сын, с Божьей помощью, призывается на следующей неделе, и мы поехали в поездку перед призывом в Микритин — морской отдых. В аэропорту ко мне подошли два израильских араба. Один из них докторант эпидемиологии, а его жена оптометрист, и оба они поддерживают меня. Арабы Израиля! Кстати, они также правые в своих взглядах, удивительно! Я получаю поддержку и объятия со всей страны, потому что я говорю правду, и мой послужной список говорит сам за себя уже 25 лет».

Но это не противоречит тому факту, что может быть, вы получаете любовь в общественности, но есть такие и другие факторы, которым это не по душе, и они видят, что вы серьезны в своих намерениях, и говорят: «Хорошо, может быть, мы подойдем к идеям немного менее обычным?»

«Я благодарю вас за советы, которые вы раздаете им в этом интервью, но давайте не будем преувеличивать. Я думаю, что мы страна, в которой есть очень много огромного экономического потенциала. Я хочу напомнить, что мои пять лет в министерстве финансов были пятью лучшими годами в экономической истории Израиля. В начале моего срока реальный национальный доход на душу населения в Израиле составлял 49% от дохода в США, а по окончании пяти лет мы были на 62%. Мы никогда не достигали этого пика в 62%. Просто чтобы вы поняли, накануне войны мы были на 48%.

«20 лет эта страна живет на достижениях Нетаниягу и моих тогда в первые пять лет в министерстве финансов. И не начинайте говорить мне, как Друкер: «Вы не точны, потому что Нетаниягу был с вами только два с половиной года». Он был со мной, правда, два с половиной года, но политика, которую мы установили, оставалась пять лет. Вот, я сейчас стараюсь быть точным, чтобы Друкер не сделал еще одно видео. Мы можем жить здесь иначе. Вы не поверите, как быстро можно изменить жизнь здесь».

Отсюда разговор переходит к Нетаниягу — человеку, которому Зелиха, с одной стороны, приписывает исключительные способности, а с другой — подвергает резкой критике, как в экономической, так и в политико-безопасной сфере.

Раз уж вы упомянули Нетаниягу, я думаю, вы недавно сказали, что он советовался с вами во время войны, верно?

«Нет, накануне войны».

Накануне войны. Вы сидели несколько часов, верно?

«Три часа».

Почему, если он видит в вас кого-то, кто понимает суть и у кого действительно есть знания, он не призывает вас быть его министром финансов?

«Так давайте подумаем на мгновение, за что он предстал перед судом. Он предстал перед судом, потому что он — и неважно, что мы думаем или не думаем о суде, я говорю только о фактах — предстал перед судом за якобы или не якобы, каждый пусть заполнит пропущенное, льготы, которые он дал владельцам капитала, чтобы получить такое или иное освещение в СМИ.

«Теперь, нет спора в том, что в последние 20 лет он совсем не конфликтовал с владельцами капитала. И сейчас вы приходите и предлагаете ему назначить самого большого врага этих грабителей министром финансов и дать ему ключи, чтобы разгромить их. Почему он должен это делать? Почему он должен ссориться с ними?».

То есть он, по сути, боится назначить вас министром финансов?

«Однозначно! И чтобы я был министром финансов, я должен прийти с независимой политической силой».

А если вы будете с политической силой, он не будет бояться?

«Если у него не будет выбора и я буду «язычком весов», то он проглотит горькую пилюлю и будет вынужден выйти вместе со мной на битву против владельцев капитала».

Кстати о «язычке весов», если вы действительно дойдете до точки, где вам нужно решить: Нетаниягу или Айзенкот — что вы решите?

«Я говорю вам, что я не в этой игре. Если вы пойдете со мной завтра на съезд в Ор-Йехуде и мы сделаем упражнение и спросим участников: «Кто хочет, чтобы я пошел с Биби?» — половина проголосует. «Кто хочет, чтобы я пошел с анти-Биби?» — половина проголосует.

«И я говорю вам очень просто: я не в этой игре! Я хочу, чтобы вы закрыли на мгновение глаза. Представьте, что два грабителя вламываются к вам в дом. Одного зовут «только Биби», а другого зовут «только не Биби». И вы хотите позвонить полицейскому, которого зовут Зелиха, чтобы он спас вас от грабежа, но они говорят вам: «Послушай, я иду с тобой, только если ты пойдешь с этим вором, или только если пойдешь с тем грабителем». Давайте, я не в игре.

«Я хочу снизить стоимость жизни. Кто будет сотрудничать со мной — с тем я пойду. Единственное ограничение, которое я наложил на себя, это то, что я не буду сидеть с арабскими партиями и не буду опираться на них, и не потому, что я против арабов Израиля, совсем нет! Я за полную интеграцию арабов Израиля. Но арабские партии объединились с врагами Израиля, и я им не верю».

В опросе «Новости 14» в прошлые выходные, согласно данным, большинство ваших избирателей хотели бы видеть Нетаниягу премьер-министром. Что вы думаете об этом?

«Что все мои избиратели хотели бы видеть, как стоимость жизни снижается, и это самое важное для них».

И все же?

«Мое мнение, что у меня есть очень большая общественность с правой стороны, но у меня есть и немалая общественность из центра. В любом случае, я хочу напомнить, что и молодые левые не могут купить квартиру, и молодые правые не могут даже снять квартиру. И левые не могут покупать в супермаркете, не испытывая тревоги, и правые не могут покупать в супермаркете, не получая полусердечный приступ. Я собираюсь снизить стоимость жизни для всех».

В течение последней каденции мы видели немало конфликтов в СМИ между Смотричем и управляющим Банка Израиля. Что вы думаете обо всем этом представлении?

«Мое мнение, что оба они устроили там маскарад и прятались за ним. Смотрич проводил политику, которая повышает стоимость жизни. Он просто не функционировал, он не выполнил ни одной из реформ, и когда он пытался что-то провести — это был блеф.

«Давайте возьмем для примера тему освобождения от НДС и таможенной пошлины при личном импорте. Ведь это моя инициатива, которую я продвигаю уже несколько лет. Я и он выступали вместе в «Патриотах». Кстати, он отказался выступать вместе, он потребовал выступать сразу после меня. На выступлении в «Патриотах» я снова поднял свою инициативу: давайте освободим народ Израиля, давайте позволим им обойти всех этих грабителей-импортеров и импортировать самим через Amazon или через другие сайты. Позвольте народу Израиля импортировать самостоятельно. Зачем ему идти в «Шуферсаль», чтобы импортеры там грабили его? Или в «Супер-Фарм», или в любое другое место? Дайте народу Израиля импортировать самостоятельно через почту, с Божьей помощью, есть почта в стране.

«Вышел после меня Смотрич и сказал: «Ни в коем случае, это разрушение, это ущерб». Какое разрушение? Какой ущерб? Какое разрушение и ущерб от продолжения грабежа народа Израиля? Позвольте народу Израиля, освободите народ Израиля. Противостоял со всей силой.

«Проходит полтора года, его положение в опросах ужасное, внезапно он поднимает идею Зелихи и говорит: «Конечно! Давайте проведем освобождение». Вместо того чтобы поставить это через закон о регулировании, он пытается провести независимое законодательство. Как это возможно? Он не знал, что это провалится? Почему он не провел это через закон о регулировании? Легко поднять это в законе о регулировании, коалиция обязана голосовать как один человек, и немедленно освобождение прошло бы, и народ Израиля уже покупал бы полтора года спокойно, тихо, по дешевым ценам. Почему он не сделал этого? Потому что он пытался обмануть нас! Они делают усилия, будто они стараются и не преуспевают, но проваливают сами себя».

Короче говоря, вы не видите причины публично атаковать управляющего Банка Израиля?

«Мне не нужно было публично атаковать управляющего Банка Израиля, потому что свою работу я бы сделал, и я бы снизил стоимость жизни своими силами, и тогда мне не нужно было бы атаковать управляющего Банка Израиля.

«И давайте открою вам больше: когда я снижу стоимость жизни, вы увидите, что управляющий Банка Израиля также снизит процентную ставку. Так что не нужно атаковать его, он снизит сам процентную ставку. Что вы думаете, он наслаждается высокой процентной ставкой? Он делает высокую процентную ставку, потому что Смотрич не делает свою работу, а потом пудрит всем нам мозги, что он не преуспел.

«И он пользуется тем, что управляющий Банка Израиля — просто вежливый человек. Потому что человек чуть менее вежливый сказал бы ему: «Господин, иди делай свою работу, перестань прятаться за моей спиной».

На этом большинство интервью вращается вокруг экономики. Однако тот, кто просит войти в Кнессет и правительство, должен будет принимать решения также по вопросам безопасности и политики. Зелиха определяет себя как правого, но подчеркивает снова и снова, что борьба со стоимостью жизни с его точки зрения важнее принятого политического разделения.

Большинство общественности знает вас в основном через экономику, но по сути, как член Кнессета или министр, вы должны будете голосовать по многим другим вещам, таким как войны, политические соглашения, сделки и т.д. Какова в целом ваша политико-безопасная концепция?

«Прежде всего, я должен сказать вам, что 400 тысяч моих подписчиков знают мои политико-безопасные позиции. Я, правда, не очень часто говорю о них, но я говорю достаточно. И мои позиции — и я никогда не скрывал этого — я правый человек. Но я повторяю: я не в кармане ни у кого, я только в кармане стоимости жизни. Это то, что я хочу — снизить стоимость жизни».

В прошлом вы голосовали за «Мерец» и Шели Яхимович.

«Однозначно! Я готов объединиться даже с дьяволом, чтобы снизить стоимость жизни. И я сотрудничал и с Шели Яхимович, и с Захавой Гальон, и я буду сотрудничать со всем Кнессетом.

«Кстати, в вопросах стоимости жизни я готов сотрудничать и с арабскими партиями. Не опираться на них, верно, но сотрудничать, чтобы провести реформы для снижения стоимости жизни? Конечно и конечно! Весь израильский народ выигрывает от снижения стоимости жизни, это интерес всех нас: арабов и евреев, восточных и ашкеназов, всех нас! Это не моя частная задача.

«Знаете, это просто шокирует меня: мы посылаем сотни тысяч резервистов, и, конечно, солдат срочной службы, воевать с монстрами ХАМАСа, Ирана и «Хезболлы». Но когда они заканчивают службу в резерве, через мгновение после того, как наши героические солдаты возвращаются из боя, они вынуждены бороться за выживание другого рода — за экономическое выживание. За необходимость купить квартиру, финансировать учебу, покупать в супермаркете, финансировать весь грабеж, который украли у нас монополии, импортеры, банки и, конечно, правительство. Если мы вернемся к каналам СМИ, кто владельцы каналов СМИ? Те же самые грабители!».

Сделать им реформу от «от мер до ключа»?

«От мер до палатки. При всем уважении, пять лет, когда цены на жилье падали подряд, были моими пятью годами в министерстве финансов. До меня росли, после меня росли. Как это?».

Что вы думаете о Нетаниягу, не на личном уровне, именно на политико-безопасном уровне? Считаете ли вы, что он правильно ведет корабль?

«Смотрите, Нетаниягу представляет дихотомию, которую трудно понять. С одной стороны, он действительно человек эрудированный, с размахом, видением и дальновидностью. Нельзя отнять это у него. С другой стороны, он самый плохой менеджер, которого я видел в своей жизни. Не способен довести видение до исполнения никогда. Мы идем от катастрофы к катастрофе. Ни одна война не заканчивается! Ни одна война, спустя три года, не заканчивается».

Это зависит от него, по вашему мнению? Он — история?

«Это зависит во многом от него. Не говорю, что это зависит только от него, но это зависит во многом от него. И давайте возьмем на мгновение седьмое октября, эту катастрофическую трагедию, самую большую в истории народа Израиля со дня основания государства.

«Когда я закончил свою работу в министерстве финансов, мы выделили на безопасность 7% национального дохода. На каждые 100 шекелей, которые эта страна делала, мы давали семь шекелей на безопасность. Потому что в его годы стоимость жизни выросла и он потерпел неудачу — я говорю вам намеренно, но каждый пусть называет это как хочет — потерпел неудачу в войне со стоимостью жизни, мы не выросли.

«Потому что мы не выросли, не только у граждан не было денег в кармане, также у правительства не было денег в кармане. И в результате этого здесь не строились больницы, здесь не строилось достаточно инфраструктур, здесь не строилось достаточно учреждений социального обеспечения, здесь не строилось достаточно учебных классов, и также сократили армию! Он своими руками ответственен за политику, которая снизила долю безопасности в ВВП с семи шекелей на 100 до пяти шекелей на 100.

«Вы знаете, какая разница в накопленных деньгах? 40 миллиардов шекелей в год! Господин Нетаниягу ответственен за сокращение доли безопасности в ВВП в объеме 40 миллиардов шекелей в год. Так что удивительного, что вышли закрывать дивизии? Что удивительного, что закрыли половину нашего танкового парка? И что удивительного, что у половины, которая осталась, не было «ветровки» (системы активной защиты)? До сих пор нет касок для солдат! До сих пор матери героических солдат в Ливане должны покупать сетки от футбола, чтобы накрывать наших героических солдат? Это кажется вам логичным?».

Критика Нетаниягу обостряется, когда разговор доходит до продолжающейся войны. С точки зрения Зелихи, проблема безопасности и экономическая проблема не отделены друг от друга — а связаны напрямую.

Война продолжается уже три года. Что по сути должно произойти? Закончить ее в Газе? В Ливане? Отступление? Что нужно делать?

«Давайте пойдем шаг за шагом. В Газе мы не закончили работу. Мы не закончили работу. И мы остановились под давлением президента Трампа. Почему он не способен выдержать это давление? Пусть закончит работу, ради Бога! Три года!».

Он не может быть конфронтационным по отношению к Трампу все время.

«Я сказал все время? Не сказал все время. Но в этом вопросе мы уже месяцы топчемся на месте в Газе. Мы не закончили работу. Мы оставили ХАМАС там. Сообщают сегодня, что 50 боевиков «Нухбы» тренируются совершить теракт, а мы не атакуем их. Это кажется вам логичным? После трех лет, после 1400 погибших? Что, начнем всё сначала?».

Так что вы предлагаете?

«Я предлагаю завершить работу. С Трампом или без Трампа. Но чтобы вы могли противостоять Трампу и сказать ему: «При всем уважении, я заканчиваю работу», нам нужно, чтобы у нас было достаточно денег построить шесть дивизий, которые Биби закрыл, удвоить наш танковый парк, который Биби закрыл наполовину, купить десятки новых эскадрилий истребителей вместо тех, которые Биби закрыл.

«Это очень маленькая мудрость быть правым, но вести дефицитный бюджет, который не способен финансировать ничего, и опустошать чрезвычайные склады! Что это за правые взгляды? Говорить высокопарно, а за тобой ничего нет? Ни оружия, ни боеприпасов, ни оборудования, ни касок, ни бронежилетов, ни оборудования ночного видения!».

«И то же самое в системе здравоохранения. Кажется вам логичным, что последняя больница, построенная в стране, — это больница в Ашдоде, тендер на строительство которой я выпустил? Я ушел из министерства финансов 20 лет назад! Кстати, и эту больницу в Ашдоде, сколько лет ее задерживали? Сколько лет ее задерживали, пока я не пришел в министерство финансов и не сделал деньги? Проверьте! Проверьте, сколько лет планировали больницу в Ашдоде и не выпускали тендер на ее строительство, потому что у правительства не было денег! Нужно было ждать 20 лет, пока я приду, чтобы создать деньги для выпуска больницы в Ашдоде, и еще 20 лет, и еще нет дополнительной больницы! То же самое я могу сказать о системах социального обеспечения, охраны окружающей среды и транспорта».

Именно по поводу того, что вы говорите — часто кажется, будто в реальном времени, когда государству нужны деньги, во время коронавируса, например, на гранты или во время войны на резервистов и безопасность, внезапно умеют находить миллиарды и десятки миллиардов. Но именно когда речь идет о больницах на периферии, в приемных покоях и т.д., внезапно на это нет денег. Почему?

«История очень проста: когда вы раздаете деньги своим друзьям, не остается денег на реальные нужды народа Израиля.

«Когда вы продаете нас «Тнува», «Штраус», «Кока-Кола» и импортерам автомобилей, тогда у общественности не остается денег и у правительства не остается денег. В чрезвычайной ситуации всегда можно взять кредит, чтобы вы его вернули, что им до этого? Так что вам останется после войны еще меньше. Вам придется работать еще больше, платить еще больше налогов и еще больше цен в супермаркете, что им до этого? Это всегда можно. И что, ребенок будет работать у Тшувы, или у «Электры», или у другого магната недвижимости? Это то, что мы желаем нашим детям? Это то, что мы должны нашим героям, которые воевали в резерве и в боях?».

В сложившейся ситуации, считаете ли вы, что со всеми сумасшедшими расходами на безопасность, которые у нас здесь есть, вообще есть о чем говорить по поводу снижения стоимости жизни?

«Однозначно! Это вообще не связано. Напротив, я говорю вам, что снижение стоимости жизни позволит выделить огромные средства на безопасность! Я собираюсь построить здесь армию гораздо больше. И в отличие от всех болтунов, которые есть в Кнессете, я знаю также, откуда взять деньги.

«Вы знаете, откуда я возьму деньги? От их друзей! От «Тнува», от «Штраус», от банков. Вы знаете, что банки заработали в прошлом году более 32 миллиардов шекелей? Их нормативная прибыль — половина! То есть они ограбили народ Израиля на 16 миллиардов шекелей только в этом году! Только в этом году! Я собираюсь взять эти деньги, я собираюсь взять деньги от страхования, от импортеров автомобилей, от «Штраус», от «Тнува», от «Кока-Кола» и от «Юнилевер»! Я не путаюсь!».

Так что происходит, если вы министр финансов, получили должность, а затем доходите до точки, где вам говорят, что вы должны сократить свои экономические планы ради добавки десятков миллиардов на безопасность?

«Нет противоречия! Это противоречие мнимое! Снижение стоимости жизни должно создать необходимые источники, чтобы у нас была та же безопасность, чтобы мы могли финансировать безопасность! Это ровно наоборот! Не безопасность вызывает стоимость жизни — стоимость жизни вызывает то, что у нас нет денег на безопасность.

«И когда у нас нет денег на безопасность, тогда каждый прокаженный и сопливый на Ближнем Востоке думает, что он может атаковать нас. Кто осмелился бы совершить седьмое октября, если бы у нас было еще шесть дивизий? Кто осмелился бы? Кто осмелился бы связываться с нами, если бы у нас был двойной танковый парк и все с «ветровкой»? Кто осмелился бы? 2000 человек умерли! Мы должны им это! И если вы хотите следственную комиссию — нужно начать со стоимости жизни!».

На этом этапе мы просим перейти от декларации идентичности «я правый человек» к конкретным политическим тестам: палестинское государство, аннексия, призыв ультраортодоксов и решения, которые обяжут его, если он войдет в Кнессет.

Вы сказали ранее, что определяете себя как правого. Так я хочу спросить на практике: где это встретит нас, если будет голосование в Кнессете по аннексии в Иудее и Самарии, по палестинскому государству, по призыву ультраортодоксов, по реформе судебной системы?

«Прежде всего, по каждому вопросу у меня есть свое мнение. По поводу палестинского государства, я думаю, что это национальная катастрофа первой степени. Нам нельзя соглашаться на палестинское государство даже на миллиметр от Земли Израиля Западной! Миллиметр!».

Аннексия?

«По поводу аннексии — я не Бен-Гвир. Я думаю, что если можно будет достичь международного согласия, конечно с США, по частичной аннексии той или иной — я за. Без международного согласия, которое изолирует нас полностью в мире, я не за декларации, я за действия на местах.

«Я укреплю поселения очень значительно. Кстати, среди прочего, потому что это также поможет мне снизить цены на жилье».

Призыв ультраортодоксов?

«По поводу призыва ультраортодоксов, я считаю, что вся ультраортодоксальная общественность, за исключением гениев Торы, должны призываться».

Это не произойдет.

«Я буду действовать за закон о призыве, который призовет всех».

Как вы это сделаете? Если я сейчас хочу голосовать за вас и хочу знать, как Ярон собирается призвать всех ультраортодоксов — что, я должен ждать?

«Подождем и увидим».

Есть план?

«Есть план, и я не собираюсь раскрывать его. Я собираюсь призвать всех, как сказано, за исключением гениев Торы».

Это будет сделано достойно или будут санкции?

«Всегда достойно».

Сила Зелихи в социальных сетях является центральной частью его политической кампании, но количество подписчиков не обязательно переводится в голоса на выборах. Также об этом разрыве его спросили.

Послушайте, не в плане пренебрежения, упаси Боже, но есть сегодня сетевые инфлюенсеры с 600, 700, 800 тысячами подписчиков. Так что это значит? Что если они сейчас баллотируются, их подписчики обязательно с ними?

«Есть фундаментальная разница. Во-первых, почти 400 тысяч наших подписчиков — органические. Это не боты, не спонсируемое продвижение. И второе — это не только модели, которые танцуют на столах, или кулинарные программы, или одежда. Это тяжелый, сложный, разочаровывающий, раздражающий контент.

«Я объясняю своим зрителям до мельчайших деталей, что я собираюсь делать: в продуктах питания, в автомобилях, в жилье, в банковском деле, в страховании. Никто, кому не интересно принести перемены, присоединиться к переменам, не будет сидеть и смотреть день за днем контент, который в конечном итоге атакует стоимость жизни со всех возможных направлений».

Я должен сказать, я в курсе того, что происходит в сетях. Я вижу, что появляются всякие посты, связанные с вами, и у вас там немало сторонников, лайков и комментариев. А с другой стороны, я встречаю не одного и не двух, с которыми я говорю о вас, и они говорят: «Не знаю, он кажется мне болтуном, я не подключаюсь к нему». Почему вы думаете, что есть немало людей, которые так думают?

«Прежде всего, потому что у меня есть только 400 тысяч подписчиков. И я прошу своих подписчиков говорить со своими семьями, со своими членами семьи, своими друзьями, своими братьями и сестрами и своими детьми. Я еще не дошел до всего государства Израиль.

«Во-вторых, немалая часть государства Израиль видит Керен Марциано, Амнона Абрамовича и Равива Друкера, чьи зарплаты, лежащие на столе, финансируются доходами от «Кока-Кола», от банков, от «Штраус», от «Тнува» и от всех этих грабителей, которые отравляют нам жизнь. Так что вы ожидаете, что эти люди услышат от Керен Марциано и от Равива Друкера? Ложь, ложь и ложь!

«И поэтому, поскольку они говорят, что я болтун, я предлагаю им очень просто: каждый, кто думал, что я болтун — пусть добавит подписку на одну из страниц Экономической партии и начнет смотреть видео и контент, зайдет на сайт и прочитает подробную программу, увидит вещи, узнает проблемы и наши планы, а затем решит, мы болтуны или мы решение».

Есть ли у вас какое-то подозрение у самого себя, что может быть, вы иногда немного самонадеянны и слишком высокомерны по поводу перемен, которые вы можете сделать? Или вы действительно говорите: «Я верю в это на 100% и нет шанса, что я ошибаюсь»?

«Нет шанса, что я ошибаюсь, и я опираюсь не только на 30 лет образования, на две профессуры, еще две степени по психологии — но также на мой богатый опыт по существу.

«Когда я вошел в министерство финансов в начале 2003 года, правительство Израиля обанкротилось! Я, наряду с Нетаниягу, спас правительство Израиля от самого тяжелого банкротства в его истории, и привел Израиль к пяти лучшим годам в нашей экономической истории. И даже тогда я боролся с монополиями, импортерами, подрядчиками и банками! И я был тогда один.

«Сегодня я не один. Сегодня я большая партия, с огромной командой, спецназом менеджеров и отличных людей, которые придут со мной, с сотнями тысяч сторонников и еще с 30 годами опыта. Я собираюсь совершить здесь революцию! И каждый, кто заинтересован в том, чтобы жизнь изменилась, должен присоединиться ко мне и помочь мне, вместо того чтобы смотреть со стороны и цокать языком».

Ближе к концу интервью разговор переходит к вопросу политических связей. Зелиха проясняет, что он не заинтересован в интеграции как профессионал в существующую партию, а прийти с независимой силой, которая позволит ему ставить условия.

Из знакомства с вами я знаю, что вы все же хотели бы пойти на вариант единства. Почему это не происходит?

«Вы говорите о связях?».

Да.

«Так давайте сделаем различие между объединениями с существующими партиями и объединениями с новыми партиями. С вашего позволения, я хочу начать с существующих или больших партий.

«И я прошу — попробуйте представить на мгновение, немного с юмором: огромный корабль пиратов, и я и элитный спецназ Экономической партии были выбраны, чтобы спасти наших героических молодых людей от жестоких пиратов. И теперь подумайте, что я и команда взбираемся на палубу с ружьями, бронежилетами, касками, гранатами, и тогда говорит мне капитан: «Профессор Зелиха, забудьте о войнах, давайте объединяйтесь с нами, посидите здесь рядом со мной, я поглажу вас по голове время от времени, я даже разрешу вам кричать на нас, что мы пираты, чтобы вы могли почувствовать, что у вас есть значение. Знаете что? Вы будете серийным жалобщиком корабля».

«Поняли? Если я объединяюсь с существующей партией в качестве «карманного» министра финансов, я наврежу десяткам и сотням тысяч моих сторонников, и еще десяткам и сотням тысяч, которые молятся, чтобы я сделал для них перемены. Я поднимусь на корабль только с большой и сильной партией своей, чтобы у меня было достаточно мандатов, чтобы никто не мог создать правительство без меня. Это суть.

«И по поводу новых партий — смотрите, это не секрет, что ни у одной из них нет реальной электоральной базы. Я сказал это всем. Я сказал это Генделю, я сказал это Герцогу, я говорю это другим: «У вас нет электоральной базы, давайте объединимся».

Они хотели вас, или вы обратились к ним?

«Часть обратилась ко мне, а часть я инициировал обращение. Но всем я сказал: не идите одни. Согласно всем опросам, которые мы делали, любое объединение с нами реализует огромный потенциал тех, кто умирает от желания голосовать за нас, но боится. Мы вместе можем принести 10 мандатов.

«Все потенциальные партнеры знают это, но они боятся, просто боятся цены конфликтов с капиталом-властью. Но если благо страны и народа перед их глазами, то я использую вашу трибуну и призываю их: преодолеть страх! Освободитесь от тисков капитала, и я обещаю вам, что вместе мы создадим сюрприз на выборах!».

Это единственная причина, почему нет такого объединения?

«Нет, есть еще причина. Дополнительная причина в том, что есть конфликт — не со всеми, но с частью из них есть явный конфликт интересов в повестках дня. Моя повестка дня — снизить стоимость жизни. Это моя повестка дня! Если я не найду коалицию, которая будет сотрудничать со мной, я не буду колебаться сидеть в оппозиции. Их повестка дня — быть в правительстве любой ценой. И когда вы хотите что-то любой ценой, это значит, что тех, кто голосовал за вас — вы продали.

«Посмотрите на Гидеона Саара! Как он зигзагообразно двигался слева направо, слева направо, главное войти в правительство! Я не такой. И тот, кто объединяется со мной, должен обязаться поставить благо страны во главу приоритетов, а не благо кресла за столом правительства!».

То есть вы слишком идеологичны для них?

«Я не идеолог, а у меня есть очень четкие принципы. Это не вопрос идеологии. Я хочу по окончании каденции посмотреть общественности в глаза и сказать ей: «Я обещал снизить вам стоимость жизни — я снизил стоимость жизни. Я обещал снизить вам налоги значительно — я снизил. Я обещал вернуться и снизить вам снова цены на жилье, как я делал в свое время — я снизил вам их».

«Я настоящий человек. Меня не интересует кресло в правительстве, меня интересует это достижение для народа Израиля. Я чувствую огромную миссию, я чувствую, что я и мои друзья должны это общественности. И я надеюсь, что Гендель, Эрдан, Элькин — поймут, что цель не… их обманули слишком много раз».

Так я понимаю из ваших слов, что если, скажем, вы получите предложение от одной из больших партий: «Приходите, будьте министром финансов в нашем правительстве, но в бронированном месте» — вы не берете это.

«Однозначно не беру».

Я видел в последние дни, что Нафтали Беннет сильно вошел во все это дело со стоимостью жизни. Он публикует, что он будет бороться с такими компаниями, как «Тнува». Что он по сути делает здесь?

«Он, как и на прошлых выборах, пытается переодеться в Ярона Зелиху. Но общественность не глупая. Она знает, что и он, и Айзенкот, и Биби, и Смотрич — обманули их слишком много раз».

Где вы видите себя через год?

«Хороший вопрос, поживем — увидим. В любом случае, я обещаю вам: я продолжу реализовывать себя и пытаться сделать лучшее, что я знаю, ради народа Израиля».