«Мы разочарованы Кэррингтоном. Лофтон — это «ребенок» Матана Адельсона»

Гал Мекель, совладелец «Хапоэля» (Иерусалим), стал гостем последнего выпуска подкаста «Дабл Дрибл» и рассказал о бурном лете в клубе, формировании состава, мечтах об Евролиге и многом другом.

О возможности того, что «Хапоэль» (Иерусалим) станет одной из новых франшиз Евролиги: «Евролига ищет здесь нечто более масштабное — прежде всего, какой тип собственности у вас есть. Является ли это партнером, на которого можно рассчитывать на годы вперед. Эта лицензия будет стоить огромных денег. Она обойдется в сумму от 50 до 85 миллионов евро». На вопрос о том, должен ли клуб платить эту сумму, он ответил: «Безусловно. Я не знаю много клубов, которые могут взять на себя обязательства по таким суммам... Мы готовы платить и представить комплексный план, чтобы получить эту франшизу, это очевидно».

О назначении Саши Обрадовича вместо Йонатана Алона: «Прежде всего, в жизни клуба и команды иногда наступает момент, когда ты говоришь: «Окей, я исчерпал себя, я хочу пойти новым путем». Мы пришли к выводу, что хотим провести своего рода обновление. Мы знали, что хотим видеть проверенную личность, фигуру, которая также станет своего рода заявлением на европейском уровне. И Саша был в самом верху нашего списка. Мы встречались с еще несколькими тренерами. Я лично очень ценю его, я играл против него всю свою карьеру. Он из тех тренеров, против команд которых ты играешь, заканчиваешь матч и говоришь: «Вау, они обучены». Ты чувствуешь это руками, ты чувствуешь интенсивность».

О подписании Кенни Лофтона: «Мы привели его в качестве стартового четвертого номера команды. Он может, в определенной конфигурации, также сместиться на позицию пятого номера, но в принципе он четвертый. Так он играл большую часть своей карьеры, и он очень универсален. Он отдает передачи, он бросает, он играет в посте. Это «ребенок» Матана Адельсона... Разбудить Матана в 3 часа ночи — это Кенни Лофтон».

О возможности присоединения Томера Гината, Яма Мадара и Тамира Блатта этим летом: «Я думаю, что есть разница между уровнем зондирования почвы и проверки ситуации с агентом, и тем, чтобы прийти к игроку, у которого есть контракт, поговорить с ним и попытаться соблазнить. Это две разные вещи. Так что Томера я на секунду выношу за скобки. В период, когда Ям не играл, а это была почти большая часть сезона, была мысль, что это может произойти. Я думаю, что это было бы очень правильно для него профессионально. Но в какой-то момент, после потрясающего конца сезона, который он провел, мы поняли, что речь идет о цифрах, которые выходят за рамки бюджета, на который мы смотрим, и о том, как распределить пирог, так что это то, что нам делать менее правильно... Ям, конкретно, я думаю, мог бы играть с Джаредом. Хорошее сочетание... С Тамиром это сочетание менее удачное, Джаред и Тамир вместе. Мы меньше об этом думали».

О том, что Джаред Харпер остался в команде: «Было много интереса, но мы сделали все, чтобы он остался. И Джаред особенный, он хочет остаться. Он очень ценит тот факт, что мы позволяем ему быть тем, кто он есть. И не так много таких игроков, которые говорят: «Окей, мне стоит отказаться от какой-то мечты, потому что я хочу, чтобы это достижение — вывести «Хапоэль» в Евролигу — было связано с моим именем».

О переходе Кадима Кэррингтона в «Хапоэль» (Тель-Авив): «Я могу сказать, что по ходу сезона мы сделали ему очень хорошее предложение. Он сказал «нет». Кстати, это легитимно. Через несколько недель мы сказали: «Окей, сколько ты хочешь? Давай, напиши цифру. Мы хотим, чтобы ты остался у нас». Он медлил, это было уже ближе к концу сезона. Сказал: «Давайте поговорим об этом в конце сезона, я даю вам право первой ночи, я хочу остаться здесь, я люблю клуб» и т.д. И в конце сезона мы увидели, что этого не происходит. И задним числом все разговоры о закрытии сделки с «Хапоэлем» (Тель-Авив) складываются в единую картину... Учитывая то, как мы обнимали и окружали Кадима на протяжении всего этого периода и поддерживали его во многих трудных и радостных моментах, мы разочарованы».