«Мы вонзим ручки в сонную артерию»: история операторов Южной бригады
7 октября 2023 года, оперативный штаб Южной бригады на базе Реим. Четыре оператора, ставшие свидетельницами начала войны, впервые рассказывают о том, как они управляли боем, находясь в эпицентре смертельной опасности, и как они приняли решение не сдаваться в плен живыми.
Утром 7 октября, за мгновение до 06:29, они были четырьмя молодыми операторами, которые говорили о получении офицерских званий, мечтали о путешествии после армии и вели обычную жизнь на базе Реим, находящейся в пяти километрах от границы с сектором Газа. Мгновение спустя они оказались без командира бригады и без его заместителя, управляя боем, пытаясь отправить силы и поддерживая друг друга в эпицентре смертельного страха. Три года они молчали. Теперь, наконец, у них есть имена, лица и потрясающая история, которая еще не была услышана. Таль Дахан, 22 года, из Явне; Лиэль Гахари, 23 года, из Гедеры; Лихи Москович, 22 года, из Ришон-ле-Циона; и лейтенант Х., 22 года, из Кирьят-Гата — это девушки из оперативного штаба Южной бригады дивизии Газа под командованием покойного полковника Асафа Хамами.
«Мы не дадимся в плен живыми»
«В штабе велись разговоры о том, что мы ни в коем случае не дадимся в плен живыми, а если нужно — умрем вместе. А поскольку у нас нет оружия, мы вонзим ручки в сонную артерию», — вспоминает Лиэль. Таль добавляет: «В один из разов я помню, что все пригнулись, а я встала, потому что сказала: «Пусть я приму на себя первую пулю, лишь бы не видеть, как кто-то из нас умирает»».
Командный штаб, который может вместить до 15 человек, в ту ночь стал местом, где девушки управляли хаосом. Они видели на экранах всё: прорыв забора, мотоциклы, похищения. «Ты видишь похищения, — говорит Лихи, — тащат их, как будто это ковер, я помню целую семью на коленях». В какой-то момент они поняли, что полковник Хамами погиб, а его шестилетний сын Алон, находившийся в штабе, остался без отца. «Мы принесли ему мандалы, которые мы раскрашивали сами, и офицеры по социальному обеспечению сидели с ним», — рассказывает Х.
Жизнь после 7 октября
Даже после того, как база была очищена от террористов, девушки продолжали нести службу на том же месте. «Ты заступаешь на смену и уже знаешь, что твоей подруги, с которой неделю назад ты ходила на вечеринку, больше нет», — делится Лихи. Посттравма проявилась не сразу. «Только когда я пришла в новый батальон, я поняла серьезность своего состояния. Я ложилась спать в одежде, потому что каждую ночь была уверена, что меня собираются похитить», — признается она.
Сегодня они говорят, что заслуживают признания. «Большую часть нашего времени в армии нас заставляли чувствовать, что мы ничего не пережили, и поэтому у нас нет легитимации сломаться или пойти домой», — говорит Лихи. Они продолжают свою жизнь, каждая на своем пути, но 7 октября остается для них ежедневной войной, которую они ведут, чтобы восстановиться.
