Новый Ближний Восток: как крах режима в Иране может ускорить экономический рост Европы

Авторы — генеральный директор и управляющая консалтинговой компании Complex.

Рынки сегодня оценивают войну в Иране как значительный риск для мирового роста: скачок цен на энергоносители из-за перебоев в поставках и риск развития стагфляции, то есть низкого роста и даже рецессии в сочетании с галопирующей инфляцией.

• Европа пытается справиться с нефтяным кризисом с помощью субсидирования топлива, контроля цен и грантов.

• История учит: возможно, рынки на пути к ралли. Вот причина.

Для иллюстрации: затяжной конфликт, который будет включать продолжение закрытия Ормузского пролива, через который проходит пятая часть мировых поставок энергоносителей, может нанести ущерб мировому ВВП в размере около 300 миллиардов долларов в год и подстегнуть глобальную инфляцию, например, на 1% в еврозоне.

Пессимизму «способствует» и обновленная оценка американской разведки, согласно которой режим в Иране не находится под угрозой немедленного краха, и на данный момент нет признаков организованного протеста под огнем. Мы согласны с этим, но полагаем, что возможность краха режима или значительных изменений в нем может вскоре представиться иным путем.

На наш взгляд, маловероятно ожидать от иранского народа выхода на протесты во время массированных бомбардировок. Но именно «на следующий день» после войны может вспыхнуть общественный гнев из-за военного провала, разрушения инфраструктуры, насильственного подавления и углубляющегося экономического кризиса на фоне санкций, иранского риала, рухнувшего до нулевой стоимости, и водного кризиса, который, как ожидается, обострится. Дальнейшее ухудшение ситуации может также подорвать способность режима финансировать механизмы подавления, что позволит протестам возобновиться под меньшей угрозой.

Спящий энергетический гигант

Процесс краха режима и его замены на прозападный может занять еще время и продвигаться постепенно, но если это действительно произойдет, это может стать региональным и даже глобальным экономическим поворотным моментом, который сегодня не заложен в цены. То есть событие, которое сегодня выглядит как инфляционная угроза и подавление роста, может превратиться в двигатель мирового роста и фактор, который приведет к резкому снижению цен на энергоносители.

По нашей оценке, это именно то видение, о котором говорит президент США Дональд Трамп, заявляя, что война окупится экономически и что влияние на цены на энергоносители носит краткосрочный характер.

Ключевой момент заключается в том, что Иран обладает огромными природными ресурсами, которые не используются должным образом; он располагает примерно 157 миллиардами баррелей доказанных запасов нефти и около 1,2 триллиона кубических футов доказанного природного газа — это около 10% мировых запасов нефти и 17% мировых запасов газа.

В нефтяной сфере под санкциями Иран добывает около 3,3 миллиона баррелей сырой нефти в день, большая часть которой продается со скидкой в Китай. Увеличение инвестиций в развитие мощностей по добыче и транспортировке позволит удвоить объем добычи и увеличить предложение для западного мира.

Также в газовой сфере Иран может стать гигантским экспортером. По данным Reuters, в 2024 году Иран добыл около 276 миллиардов кубометров газа, но 94% этого объема было потреблено внутри страны из-за санкций и отсутствия экспортной инфраструктуры, технологий и доступа к финансированию. Иран делит с Катаром крупнейшее в мире газовое месторождение, но в то время как Катар за последние десятилетия построил индустрию СПГ и превратил ее в источник суверенного богатства и геополитической мощи, Иран остается вне игры. Если иранский газовый сектор откроется для инвестиций и развития, он может в течение десятилетия стать центральным фактором увеличения предложения газа и снижения его цены в мире. По оценкам, увеличение добычи и экспорта нефти и газа за счет соответствующих инвестиций может снизить мировые цены на энергоносители на величину до 15%.

Огромный рост, заложенный помимо энергетики

Открытие гигантской экономики с населением 91 миллион человек, страдающей от огромной изоляции, тяжелых санкций и хронического отсутствия инвестиций, может стать экономической историей десятилетия. Сегодня Иран наносит ущерб мировому росту вместо того, чтобы способствовать ему, как государство, вкладывающее огромные ресурсы в развитие регионального терроризма и вынуждающее своих соседей инвестировать в оборону вместо регионального развития.

Смена режима и глобальная экономическая открытость создадут инвестиционный потенциал в сотни миллиардов долларов, а возможно, и больше, для финансирования восстановления, развития инфраструктуры, новых отраслей и торговых связей.

Данные, которые лучше всего иллюстрируют масштаб нереализованного потенциала, — это ВВП Ирана, который, по данным Всемирного банка, в 2024 году составил около 475 миллиардов долларов. Для сравнения, Турция с аналогичным населением произвела ВВП в три раза выше — около 1,36 триллиона долларов. Еще одна иллюстрация касается прямых иностранных инвестиций в Иран, которые в 2024 году составили всего 1,5 миллиарда долларов. В то время как Турция привлекла около 13 миллиардов долларов, ОАЭ — более 30 миллиардов долларов, а Вьетнам — более 36 миллиардов долларов.

По нашему мнению, открытие иранской экономики в среднесрочной и долгосрочной перспективе коренным образом изменит нынешнюю картину победителей и проигравших в войне.

Возможности и угрозы

Так, производители энергии, которые сегодня пользуются краткосрочным эффектом роста цен, могут столкнуться с резким падением прибыльности из-за снижения цен на нефть и газ. С другой стороны, компании промышленного экспорта, инжиниринга и инфраструктуры, региональные логистические игроки, страховые компании, которые будут страховать возросшую торговлю, и финансовые центры выиграют от волны инвестиций и восстановления.

Значительным бенефициаром может стать Европа, которая находится в отличной стартовой позиции для расширения торговых связей с Ираном, объем которых сегодня составляет мизерные 4,5 миллиарда долларов в год в результате многолетних санкций. Европа отчаянно нуждается в новых двигателях роста, поэтому любой такой шаг может создать значительный эффект. Для иллюстрации: Германия, страдающая от нулевого роста в последние годы, сможет, по оценкам, добавить к своему ВВП около 0,4% в год, то есть около 15 миллиардов евро, в основном за счет экспорта в сферах производства бумаги, пластика, металлов и химикатов.

Параллельно Турция может выиграть как логистические и финансовые ворота в Иран, и даже страны Персидского залива, которые сейчас страдают от серьезного удара по своему региональному статусу из-за ракетных угроз со стороны Ирана, могут извлечь выгоду из возобновления экономического расцвета за счет торговли и развития в Иране.

Значение для Израиля

Для Израиля очевидным последствием является резкое снижение премии за риск и стимулирование инвестиций, что выразится в резком укреплении шекеля, снижении доходности государственных облигаций, значительном притоке иностранных инвестиций и улучшении оценки рисковых активов. С другой стороны, если Иран снова интегрируется в энергетический рынок и поспособствует снижению цен на нефть и газ, региональный экспорт газа из Израиля и прибыльность компаний пострадают.

В более отдаленном будущем повторное появление гигантского регионального рынка с острой потребностью в воде, передовом сельском хозяйстве, медицинском оборудовании, умной инфраструктуре, программном обеспечении, транспорте и энергетических решениях изменит карту экономических возможностей на Ближнем Востоке — в тех областях, где у Израиля есть огромное преимущество.

Авторы данной колонки могут инвестировать в ценные бумаги или инструменты, упомянутые в ней. Вышеизложенное не является инвестиционным консультированием или маркетингом, учитывающим данные и особые потребности каждого человека.