Обход Ормуза: саудовское решение 45-летней давности против иранской блокады

В то время как Ормузский пролив, через который проходит около 20% мирового потребления нефти и газа, остается закрытым, у Саудовской Аравии имеется альтернативное решение. Наземный нефтепровод королевства, транспортирующий нефть из Залива через пустыню к портам Красного моря на западном побережье, представляет собой важную «артерию жизни» в период, когда остальные страны Залива заблокированы почти полностью.

Вместе с тем, конечная экспортная мощность на западе страны значительно меньше объемов экспорта в обычное время. Проект, который начинался как инициатива по экономическому развитию западного побережья, расширился за последние 40 лет и превратился в стратегический маршрут, обходящий пролив и в некоторой степени облегчающий ситуацию на мировом энергетическом рынке и в экономике королевства.

«Трубопровод планировали в 1978 году, еще до Саддама Хусейна в Ираке и Хомейни в Иране», — говорит доктор Нахум Шило, эксперт по Саудовской Аравии и странам Залива в Центре Моше Даяна при Тель-Авивском университете и генеральный директор компании Global OSINT. «Изначально трубопровод был проектом общего развития нефтяного хозяйства — расширением инфраструктуры, предназначенным в основном для развития западного побережья Саудовской Аравии, которое было заброшенным». По его словам, этот шаг задумывался как региональное сотрудничество между странами Залива и промышленное развитие Саудовской Аравии путем создания нефтеперерабатывающих заводов на западе, в большей степени, чем геополитическая оборона.

Изначально трубопровод имел ограниченную мощность — менее 2 миллионов баррелей в день, по сравнению с примерно 7 миллионами баррелей сегодня. Однако за последние 40 лет картина существенно изменилась в результате серии проектов по расширению, связанных с геополитическими переменами: приходом Саддама Хусейна к власти в Ираке и Исламской революцией в Иране в 1979 году. Трубопровод был завершен в 1981 году, но последующие события — ирано-иракская война в 80-х годах и иракское вторжение в Кувейт в 1991 году — продемонстрировали миру стратегическую уязвимость региона для международной экономики.

По словам профессора Иешуа Красны, в прошлом высокопоставленного сотрудника системы разведки, а ныне директора Форума регионального сотрудничества в Центре Даяна в Тель-Авивском университете: «Трубопровод был построен по двум причинам: одна геополитическая — создание выхода для нефти за пределы Персидского залива; и вторая внутренняя — развитие западного побережья на Красном море, где были созданы электростанции, опреснительные и нефтеперерабатывающие установки для собственного потребления». Красна отмечает, что в западной части Саудовской Аравии нет запасов нефти, и в прошлом приходилось сжигать сырую нефть для производства электроэнергии: «Сегодня королевство больше переходит на газ и солнечную энергию, но потребность в регулярных поставках на запад была частью первоначального замысла при создании трубопровода».

Оглядываясь назад, стратегическое решение оправдало себя, но трубопровод далеко не является полной заменой Ормузскому проливу. По данным инженерного журнала ENR, в то время как в обычном режиме через пролив проходит около 20 миллионов баррелей в день (из которых около 10 миллионов принадлежат Саудовской Аравии), трубопровод способен транспортировать при оптимальном сценарии лишь около 7 миллионов баррелей. Однако настоящее «узкое место» находится в экспортных портах Красного моря, которые способны обрабатывать до 4,5 миллионов баррелей в день. Так, консалтинговое агентство Vortexa оценивает, что реалистично во время боевых действий экспорт составит лишь около 3 миллионов баррелей в день, а преодоление отметки в 100 долларов за баррель уже свидетельствует о пережитом потрясении.

Профессор Красна предупреждает, что ситуация еще сложнее: «Трубопровод не предназначен целиком для экспорта. Около 2,5 миллионов баррелей в день уже используются для внутренних нужд Саудовской Аравии на западе, так что возможность увеличить продажи за рубеж ограничена. Кроме того, инфраструктура адаптирована для относительно "легкой" нефти, а не для "тяжелой", которая добывается в основном на востоке королевства».

Доктор Шило напоминает, что и в точке выхода к Красному морю нефть оказывается перед перепутьем: в то время как путь в Европу пролегает через Суэц, экспорт основным клиентам в Азии требует поворота на юг — к Баб-эль-Мандебскому проливу, находящемуся под контролем хуситов. «На данный момент корабли там проходят, но ситуация может измениться в любой момент», — говорит Шило. «Это, вероятно, часть объяснения пассивности Саудовской Аравии перед лицом иранских атак».

В течение последних двух недель Иран неоднократно атаковал страны Залива, уделяя особое внимание Саудовской Аравии и ОАЭ, но те пока воздерживаются от ответа. Доктор Шило не стесняется в выражениях: «Саудовская Аравия ведет себя как "мальчик для битья". У них были тяжелые унижения в Йемене, и за последние 100 лет они не выиграли ни одной войны». По его словам, существует огромный разрыв между военными инвестициями и фактическими результатами саудовской армии на местах: «Есть колоссальный диссонанс между количеством и качеством оружия, которое они покупают, и реальными возможностями армии, потому что в конечном итоге оружием управляют люди. Саудовская армия — это армия невысокого качества, и назначения в ней производятся на племенно-клановой основе. Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман пытается это изменить, но трудно изменить ДНК страны за несколько лет».

Доктор Шило отмечает, что Эр-Рияд надеялся, что внешние силы сделают за него эту работу: «Недавно она подписала оборонный союз с Пакистаном, но тот слишком занят противостоянием с Афганистаном и конфликтом с Индией». По его оценке, Саудовская Аравия опасается, что ответ с ее стороны приведет к еще более тяжелой иранской атаке или к активизации повстанцев-хуситов в Йемене для блокирования того немногого экспорта нефти, который у нее еще остался. ОАЭ также придерживаются пока схожей стратегии. Хотя их лидер Мухаммед бин Заид заявил, что «мы не легкая добыча, наша кожа толстая, а мясо горькое», на практике страна избегает кинетических шагов против Ирана; самым резким шагом, предпринятым до сих пор, была высылка иранских студентов с территории страны.

Что касается будущего, доктор Шило сохраняет осторожность: «Здравый смысл подсказывает, что выше определенного порога атаки у Саудовской Аравии не будет выбора, но она может остаться пассивной, чтобы не обострять ситуацию. Саудовская Аравия всегда опасается более сильного удара. По-арабски говорят: "На разговоры нет пошлин"».