Оккупация Южного Ливана до Литани: между стратегической глубиной и «ливанской трясиной»
Корни нынешней дискуссии кроются в провале резолюции 1701 ООН. Травма 7 октября ясно дала понять Израилю, что присутствие сил «Радуан» на границе является экзистенциальной угрозой.
Корни нынешней дискуссии кроются в оглушительном провале резолюции 1701 ООН (2006 г.). В июне 2025 года и в январе 2026 года ливанская армия заявляла, что завершила «первый этап» разоружения «Хезболлы» в Южном Ливане, однако реальность на местах показала обратное.
Травма 7 октября ясно дала понять Израилю, что присутствие враждебных сил коммандос, таких как силы «Радуан», на нулевом расстоянии от гражданских поселений является экзистенциальной угрозой. Для 60 тысяч эвакуированных с северной границы в ходе войны «Железные мечи» возвращение домой без «зоны безопасности» воспринимается как произвол.
Реакция в Ливане: «Крайне опасный момент» Дискурс об оккупации Литани вызывает политическое землетрясение в Бейруте. Премьер-министр Ливана Наваф Салам предпринял беспрецедентный шаг 2 марта 2026 года, объявив о запрете военной деятельности «Хезболлы» и приказав ливанской армии обеспечивать суверенитет к северу от Литани. С другой стороны, генеральный секретарь «Хезболлы» Наим Касем пытается представить конфликт как «национальную защиту Ливана от израильской агрессии», чтобы предотвратить волнения среди своей шиитской базы, которая подверглась массовой эвакуации из более чем 80 деревень на юге.
Международные обозреватели, в том числе исследователи организации ACLED, изучающей вооруженные конфликты в мире, указывают на то, что Израиль перешел от тактических бомбардировок к подготовительному шагу по созданию «стратегического буфера» (Buffer Zone). По их словам, «Израиль утратил доверие к способности ливанского правительства обеспечить демилитаризацию Южного Ливана и действует для создания фактов на местах, которые предотвратят будущее наземное вторжение в Израиль».
Данные описывают реальность, в которой целая полоса вдоль израильско-ливанской границы уже превратилась в буферную зону, непригодную для проживания, в процессе, который начался в 2024 году и продолжается сегодня. Исследователи Amnesty, опираясь на спутниковые снимки, описывают широкое использование взрывчатки, заложенной вручную, и бульдозеров для сноса целых рядов домов. В общей сложности было уничтожено более 10 000 строений: в некоторых деревнях (таких как Ярин, Дахира и Бустан) разрушено более 70% зданий, а разрушение инфраструктуры водоснабжения и электроснабжения делает невозможным проживание в районах, которые ранее были заселены. Исследователи ACLED зафиксировали инциденты, в которых ЦАХАЛ открывал огонь по гражданским лицам, пытавшимся вернуться в «буферные» зоны, чтобы сохранить стерильность территории.
Стратегическая глубина против погружения в «трясину» С военной точки зрения, оккупация территории до Литани дает Израилю «стратегическую глубину». Река представляет собой естественную преграду, устраняющую угрозу внезапного наземного вторжения за одну ночь, а также угрозу противотанковых ракет прямой наводкой по Метуле и Кирьят-Шмоне. Уничтожение подземной инфраструктуры сил «Радуан» в этом районе — единственный военный способ предотвратить сценарий повторения событий 7 октября с ливанской границы.
Недостатки: эксперты по безопасности предупреждают о превращении территории в арену изнурительной партизанской войны. Как отметил обозреватель Дэвид Дауд, американский эксперт ливанского происхождения, израильский контроль над такой сложной местностью может привести к «трясине», в которой солдаты ЦАХАЛ станут стационарными мишенями для подразделений «Хезболлы», специализирующихся на этой местности. Кроме того, международное давление велико: президент Франции Макрон уже предостерег от «масштабной наземной операции», которая приведет к политической изоляции Израиля.
Рельеф местности и этнический состав Южный Ливан — это гористая и труднопроходимая местность. Бои в ней ведутся в деревнях, превращенных в крепости. Большинство ливанского населения до Литани — шииты. Оккупация территории означает контроль над регионом с сотнями тысяч враждебных граждан, идентифицирующих себя с «Хезболлой», большинство из которых бегут на север и создадут острый кризис беженцев в Ливане, как это уже произошло вследствие операции «Железные мечи». Но шииты — не единственное население в Южном Ливане, в этом пространстве существуют анклавы, такие как Марджаюн (христианский) и Хасбайя (друзский). Эти группы населения опасаются «Хезболлы», и исторически между христианами в Южном Ливане и Израилем существовали хорошие отношения. Такие фигуры, как Саад Харири, бывший премьер-министр Ливана и видный лидер мусульман-суннитов в Ливане, уже ясно дали понять, что Ливан не является «полем боя Ирана», что намекает на возможность внутриливанского сотрудничества против «Хезболлы» таким образом, который также может перерасти в гражданскую войну.
Будущее «Синей линии» Граница, известная сегодня как «Синяя линия», была установлена ООН в 2000 году. Она основана на границе мандата от 1923 года (линия Поле-Ньюкомба) и соглашениях о прекращении огня от 1949 года. Это граница, нанесенная на политические карты, которая не учитывает топографию, такую как естественная преграда, создаваемая рекой Литани, что породило анклавы и бреши, которыми «Хезболла» пользовалась на протяжении двух десятилетий. Израиль стоит перед историческим решением. В то время как преимущество в безопасности для Израиля при создании буфера до Литани очевидно — предотвращение резни в северных поселениях — цена контроля над враждебным населением, ведущим партизанскую войну в суровых условиях местности, и политическая цена остаются крупнейшими вызовами этой концепции.
Автор — Том Вагнер, стратегический советник, обозреватель и лектор по вопросам Ближнего Востока, директор «Центра Ближнего Востока».
