Осторожно, инфляционная бомба: европейские страны оплатят огромный счет энергетического кризиса

Попытка понять кризис в Ормузском проливе через единую глобальную призму является оптической ошибкой. Чтобы осознать масштабы события, нужно начать с простой и жестокой географии: мировая энергетическая архитектура построена так, что ударные волны кризиса поражают не всех сразу, а движутся по четкому маршруту с востока на запад. В то время как весь мир устремил взоры на карты войны, экономические данные уже рассказывают историю трехэтапного кризиса: физический дефицит в Азии, стратегическая тревога в Океании и инфляционная бомба замедленного действия в Европе.

Первая и самая уязвимая линия фронта — это Азия. Данные Международного энергетического агентства не оставляют места для сомнений: около 80% нефти и нефтепродуктов, прошедших через пролив в минувшем году, предназначались для азиатских рынков, наряду с почти 90% сжиженного природного газа (LNG), вышедшего из Катара и ОАЭ. Для таких стран, как Индия и Япония, Ормуз — это не только торговый путь, но и базовое условие функционирования промышленности и транспорта. Поэтому в Азии кризис ощущается прежде всего в физической доступности сырья. Реальное давление выражается не только в нехватке сырой нефти, но и в критическом дефиците продуктов переработки, таких как дизельное топливо, сжиженный углеводородный газ (LPG) и промышленное топливо.

Индия, например, уже давно оставила этап предупреждений и перешла к агрессивному управлению кризисом. Вскоре после начала конфликта правительство в Нью-Дели перешло на режим чрезвычайного распределения, быстро перейдя от незначительного увеличения запасов к массированному перенаправлению ресурсов в сторону базовых отраслей — сталелитейной, автомобильной и текстильной. Цель ясна: сохранить работу крупных заводов даже ценой сокращения частного потребления. Параллельно Япония была вынуждена достать самые тяжелые инструменты из своего экономического арсенала и возобновить гигантские субсидии, только чтобы не допустить скачка цен на местный бензин до уровней, которые парализуют экономику. Это не символические шаги, а действия правительств, понимающих, что они находятся на первой линии огня перебоев в поставках.

По мере удаления на юг, в сторону Австралии и Новой Зеландии, картина меняется. Там проблема на данный момент заключается не в немедленном физическом дефиците, а в уязвимости цепочки поставок. Для этих стран война на Ближнем Востоке является болезненным напоминанием об их расположении в конце мирового логистического пути. В то время как в Азии предложение падает, в Океании кризис управляется в оперативных штабах. Правительства там перешли в режим управления устойчивостью, готовясь к сценарию, при котором цепочка поставок удлинится и подорожает до неузнаваемости. Данные о «днях покрытия» бензином и дизельным топливом стали важнейшим национальным показателем, а послание общественности — «бизнес как обычно» — предназначено в основном для предотвращения паники, в то время как профессиональные эшелоны уже строят планы на случай чрезвычайной ситуации на тот день, когда танкеры просто перестанут приходить.

Однако по-настоящему большая история происходит именно в Европе, даже если в ближайшей перспективе она выглядит менее драматично. По всей видимости, Европа меньше зависит от Ормузского пролива — через него проходит лишь около 10% ее LNG — но это иллюзия. Европейская проблема — это вопрос макроэкономической цены и способности пережить следующую зиму. Цены на газ в Евросоюзе подскочили на 70% с начала войны, а цены на нефть — на 60%. Эти цифры напрямую переводятся в галопирующую инфляцию, замороженный рост и способность пережить следующую зиму. Европа находится в гонке со временем по заполнению хранилищ, когда текущие данные о запасах — находящиеся в опасной зоне менее 30% — вызывают глубокую тревогу в Европейской комиссии. В то время как Азия спрашивает, будет ли у нас топливо завтра, Европа спрашивает, сколько нам будет стоить отопление домов следующей зимой. Это кризис цен на энергоносители, которые угрожают обрушить конкурентоспособность европейской промышленности и породить инфляционную волну, которую будет трудно сдержать даже центральным банкам.

В конечном итоге кризис в Ормузе снова доказывает, что мир — это маленькая и слишком взаимосвязанная деревня. Ударные волны, которые начинаются как физический сбой в портах Индии и Японии, превращаются в логистическую тревогу в Австралии и заканчиваются острым экономическим потрясением в сердце Европы. Этот кризис, возможно, начался на Ближнем Востоке, но окончательный счет предъявят сильнейшие экономики мира, каждая в соответствии со своим географическим положением и ценой, которую она готова заплатить за энергетическую безопасность.