Освенцим за 15 секунд: как Холокост становится трендом в TikTok

Поиск по видеороликам в TikTok по запросу «Шоа» (Холокост) открывает разнообразную коллекцию контента: фрагменты свидетельств выживших, впечатления молодежи от поездок в Польшу, отрывки из документальных фильмов, параллели между Холокостом и событиями 7 октября, а также материалы, которые можно назвать «более креативными».

Несколько лет назад в сети распространился тренд, в рамках которого подростки в Израиле и за рубежом публиковали видео, имитирующие образы жертв Холокоста. Это вызвало волну возмущения, и хэштег был удален администрацией TikTok, однако данный пример наглядно иллюстрирует глубокие перемены в способах сохранения памяти о Холокосте.

На протяжении десятилетий отношение к памяти о Холокосте в израильском обществе трансформировалось под влиянием ключевых событий. Холокост постепенно стал центральным компонентом израильской идентичности. Начиная с 70-х годов, это проявлялось в системе образования, в армии и общественном дискурсе, где проводились параллели между современной израильской реальностью и историческим опытом Холокоста.

Так, проект «Свидетели в форме», в рамках которого командиры ЦАХАЛ посещают Польшу, стал важной вехой их профессионального становления. После резни 7 октября мы вновь увидели, как образы, связанные с Холокостом, вплетаются в описание текущих событий.

Сегодня мы вступили в новый этап формирования памяти. Технологическая эпоха, особенно возможности искусственного интеллекта, позволяет любому человеку стать агентом памяти, создающим новые образы и интерпретации истории Холокоста.

Безусловно, у этого есть преимущества. В последнее десятилетие технологии обеспечили доступность контента, включая истории выживших и дневники (например, проект «Сторис Евы»), для детей и молодежи. Это помогает донести исторические события до аудитории, которая иначе могла бы ограничиться лишь сухими строками учебников.

Однако существуют и серьезные риски. Самый обсуждаемый из них — легкость использования технологий для распространения антисемитских идей, когда ненавистнические образы обретают в сети вторую жизнь. И хотя борьба с цифровым антисемитизмом получает институциональную поддержку, необходимо уделить внимание и самой «цифровой памяти» о Холокосте.

Поскольку живых свидетелей становится всё меньше, история переходит к новым агентам и в цифровые пространства. Там доступность контента зачастую становится важнее его содержания, а в погоне за скоростью и виральностью глубина и сложность исторического контекста утрачиваются.

Технологии также позволяют безответственно создавать образы, связывающие «тогда» и «сегодня», проводя сравнения Холокоста с израильской реальностью без опоры на исторические факты. Поскольку для молодежи такие пространства становятся основным источником знаний, их влияние огромно.

Подобно тому, как мы противодействуем распространению антисемитизма в сетях, следует бороться и с селективным, предвзятым представлением памяти о Холокосте.

Главный вызов заключается в осознании того, что мы находимся на новом этапе. Традиционные инструменты — церемонии, уроки истории, фильмы — сталкиваются с конкуренцией со стороны сгенерированных образов и коротких видео. Существующие школьные программы не адаптированы к этой реальности. Необходимо учитывать огромную силу технологий, способных искажать память и заставлять нас забывать, что Холокост несет в себе множество сложных уроков — как сионистских, так и общегуманистических.

Эта реальность требует переосмысления методов передачи памяти о Холокосте. Молодому поколению необходимы инструменты для критического восприятия цифрового контента. Если работники сферы образования не возьмут на себя эту задачу, нет гарантии, что это сделает кто-то другой. Если мы хотим сохранить память для будущего, мы обязаны не допустить, чтобы она превратилась в очередной товар, которым торгует алгоритм.