От Аушвица до 7 октября: история женщины, дважды выжившей в аду

Циля Венкерт была младенцем, когда её семью депортировали в гетто в Украине. Она выжила, репатриировалась в Израиль и построила жизнь, пока не наступила «черная суббота». В интервью Анат Давидов она рассказала о своем первом воспоминании в возрасте трех лет, о моменте встречи с внуком Омером после его освобождения из плена и о личном чуде своей семьи: «Когда я увидела, что он улыбается, я поняла, что он восстановится».

«В больнице я обняла его. Я не из тех, кто плачет, но мое сердце плакало от того, что сделали с этим ребенком», — дрожащим, но твердым голосом вспоминает 84-летняя Венкерт момент первой встречи с внуком Омером Венкертом после его освобождения из плена ХАМАС. Омер, похищенный с фестиваля «Нова», провел в заточении в секторе Газа 505 дней. Для Цили, пережившей Холокост в раннем детстве, похищение внука стало не просто национальным событием, а личной раной, вскрывшей тяжелые воспоминания.

На вопрос о чувствах, сопровождавших её после 7 октября, Циля отвечает прямо: «Это был второй Холокост, через который я прохожу. На этот раз работали и сердце, и голова. Это был мой личный Холокост. Тот факт, что Омер был там, а мы ничего не знали — это было хуже войны или болезни».

Стойкость, сопровождавшая её всю жизнь, подверглась серьезному испытанию. «Страх съедал наши нервы. Я не из тех, кто боится, но пока он был там, я была прикована к телевизору в надежде услышать хоть что-то. Это был ад для всей семьи».

«Впервые я увидела его по телевизору. Я увидела ребенка, а не 24-летнего парня — мальчика лет 13-14, очень маленького», — вспоминает она момент освобождения. «На следующий день мы получили разрешение приехать в больницу. Он был истощен, одни кости». Несмотря на тяжелое зрелище, один знак подарил Циле надежду: «Когда я увидела, что он улыбается, я сказала: "Слава Богу". Человек, который умеет улыбаться, — восстановится».

С тех пор она сопровождает Омера на его лекциях и встречах. «Он рассказывает свою грустную и трогательную историю, и я слышала её уже несколько раз. Каждый раз я испытываю признательность Владыке мира, который сотворил для нас такое чудо».

История Цили началась десятилетия назад в Украине и Румынии. Она была младенцем, когда нацисты депортировали её семью. «Мое первое воспоминание — из возраста трех с половиной лет, когда немцы ушли из Украины, — рассказала она Давидов. — Я помню возвращение в Румынию после войны. Я зашла в дом девочки моего возраста и увидела там три кровати — точно такие же, как были у нашей семьи с бабушками, дедушками и тетями. Этой картины дома мне очень не хватало».

Несмотря на ужасы войны, семье Цили удалось выжить почти в полном составе. «Бабушки, дедушки, тети, родители — все спаслись и репатриировались в Израиль». Однако путь на родину был непростым. При коммунистическом режиме в Румынии только взрослым разрешалось выезжать. Циле с родителями пришлось ждать еще 20 лет. «Только в 1965 году мы смогли репатриироваться. Мне было уже 23 года, я была замужем. Мои дети родились уже здесь, в Израиле».

На протяжении многих лет Циля посещала места памяти в Европе — от Аушвица до Майданека. «Я была в каждой поездке, где страдали евреи», — подытожила она.