От «курьих ножек» до регионального якоря: 80 лет независимости Иордании

«Я создал Трансиорданию одним взмахом руки», — так британский министр колоний и будущий премьер-министр Уинстон Черчилль объяснял легкость, с которой в марте 1921 года был основан эмират Трансиордания. На первый взгляд, государственное образование, созданное в такой спешке и без серьезного планирования, должно было распасться спустя несколько лет.

Действительно, многие сотрудники разведки и западные дипломаты, включая израильских, предрекали стране скорый конец, утверждая, что она не выстоит перед лицом многочисленных вызовов. Преобладало мнение, что Иордания неразрывно связана с основателем, королем Абдаллой I, и после его ухода государство исчезнет. Позже, когда король Хусейн столкнулся с арабским национализмом, в Великобритании оценивали его положение как «безнадежное», а шансы на выживание — как призрачные. Подобные прогнозы звучали во время событий «Черного сентября», в дни «Арабской весны» и при других кризисах, когда стабильность королевства сравнивали с «курьими ножками».

Однако реальность доказала обратное. Хашимитский режим продемонстрировал удивительную жизнестойкость, и сейчас, когда Иордания отмечает 80-летие независимости (25 мая 1946 года), ее стратегическое положение выглядит прочнее, чем когда-либо. Последовательная прозападная политика превратила страну в центральный столп международной коалиции против мирового терроризма и жизненно важный посреднический фактор в регионе.

Иордания является неотъемлемой частью «суннитского альянса» против иранской угрозы, а ее сотрудничество в сфере безопасности с США и Израилем превосходит масштабы взаимодействия любого другого арабского государства. Кризис в отношениях с Вашингтоном времен первого срока Дональда Трампа остался в прошлом; американская помощь стабильна, Иордания остается вторым после Израиля получателем иностранной помощи, а король Абдалла II пользуется авторитетом в администрации и Конгрессе США как стабилизирующий и умеренный лидер.

Геополитические изменения значительно улучшили положение королевства. С момента падения режима Асада в декабре 2024 года Сирия превратилась из враждебного государства в стратегического партнера. Между странами налажена тесная координация в сфере безопасности для пресечения контрабанды наркотиков и оружия, а около 200 тысяч сирийских беженцев уже вернулись на родину. Параллельно с этим влияние Ирана в регионе ослабло, и его способность осуществлять подрывную деятельность внутри Иордании — которая и прежде была ограниченной — снизилась еще больше. В отличие от других стран, в Иордании у Ирана нет базы социальной поддержки: шиитская община здесь крайне мала и лишена политического влияния.

На внутренней арене исторические вызовы также перестали быть экзистенциальной угрозой. Палестинское население прошло глубокий процесс интеграции: иорданцы палестинского происхождения занимают ключевые посты на государственной службе, в системе безопасности и высшем командовании армии и разведки, что свидетельствует о новой социальной сплоченности. Исламская оппозиция драматически ослабла: после того как Исламское движение было объявлено вне закона в апреле 2025 года, его офисы закрыты, активисты находятся под плотным надзором, а попытки разжигания протестов провалились.

Главным вызовом остается стагнирующая экономика. Иордания сталкивается с безработицей на уровне около 22% (среди молодежи показатель еще выше), внешним долгом, достигающим 90% ВВП, и тяжелым ударом по туристической отрасли из-за региональных войн. Нехватка природных ресурсов и зависимость от поставок воды и газа из Израиля продолжают вызывать внутреннюю критику, однако сомнительно, что противники режима смогут подорвать его стабильность на этой почве в ближайшие годы.

Профессор Ронен Ицхак — глава отделения изучения Ближнего Востока в Академическом колледже Западной Галилеи и исследователь Иордании в Центре Даяна по изучению Ближнего Востока и Африки в Тель-Авивском университете.