От спасения жизней до операционных: медики ЦАХАЛа о пути от поля боя до реабилитации
Трое фельдшеров и парамедиков, получивших ранения в секторе Газа, рассказывают о моментах оказания помощи товарищам под огнем и о последующем переходе на «другую сторону» — в статус пациентов. Преодолевая физические травмы и посттравматический синдром, они делятся опытом долгого пути восстановления и трудностями разлуки с боевыми подразделениями.
Они привыкли быть теми, кто оказывает помощь раненым на поле боя, пока сами не оказались в ситуации, когда потребовалась помощь им. Сегодня они рассказывают о моментах ранения и процессе реабилитации глазами медика, ставшего пациентом.
Майор (в резерве) П. (42 года), отец 5-летнего ребенка, работающий медбратом в больнице «Шиба» в Тель-ха-Шомере, более десяти лет служил парамедиком в спецназе десантников. С началом боевых действий он присоединился к маневру в секторе Газа и служил там до 4 декабря 2023 года, когда получил тяжелое ранение в результате обстрела противотанковыми снарядами.
«Мы попали под огонь»
«В начале наступления на Шуджаию мы получили сообщение о легкораненном, которого нужно эвакуировать, — рассказывает П. — Он прибыл к нам вместе с врачом подразделения, и мы начали эвакуацию. Через несколько минут мы попали в засаду РПГ, произошел взрыв, и мы увидели, как загорелся бронетранспортер. Я начал гореть, потушил пламя, хлопая по бронежилету, который вспыхнул рядом с гранатой. В процессе я понял, что взорвался один магазин. Я действовал быстро, чтобы сбить огонь. У меня оторвало пальцы, я осознал, что рука не будет функционировать, но были опасности поважнее. Это мысли доли секунды. Мы кричали, чтобы разгрузиться, собирались открыть аппарель сзади, и тогда попали под очередь из стрелкового оружия. Все были ранены, но я не знал степени тяжести».
Убедившись, что оказал помощь товарищам, П. решился принять обезболивающее. «Во время эвакуации, после выхода из строя систем связи и электричества, Д. доложил о ситуации. Мы были одни на маршруте, нас было шестеро раненых, двое — в тяжелом состоянии. Из ситуации с одним пострадавшим, которому нужны были швы, всё превратилось в ЧСМ (чрезвычайную ситуацию с множеством пострадавших)».
Даже в хаосе П. помнит действия своего друга Д.: «Он управлял всем четко и профессионально, благодаря чему нас ждали соответствующие силы в укрепленном пункте. Он продолжал функционировать как батальонный фельдшер, пока врач не сказал ему: «Все, ты переходишь в статус пациента»».
П. был эвакуирован в больницу «Шиба», где работает сам. «Я знал, кого хочу видеть своим хирургом, кто будет меня лечить. Я много работал с ним в операционной и знал, что это тот человек, который мне нужен», — делится он. После десятичасовой операции ему объяснили, что предстоит долгая реабилитация. «Внезапно ты пациент, а не медик. Я был «суперменом», а в один момент не можешь делать элементарные вещи. Самым значительным ударом было по эго, а не по телу. Тяжелое испытание — привыкать делать все одной рукой».
После завершения реабилитации, несмотря на снижение профиля до 21, П. получил исключительное разрешение и вернулся в строй. «Увидели, что я могу обращаться с оружием и выполнять медицинские процедуры. Я вернулся два месяца назад и готовлюсь к следующему раунду. Чувствую, что это правильно».
«Я не спал по ночам»
Старшина (в резерве) Д. (38 лет), батальонный фельдшер, был ранен рядом с П. «Мы служим вместе более десяти лет, он мой напарник. Во всех событиях с 7 октября мы всегда были вместе». На службу в войне «Железные мечи» Д. прибыл после тяжелой утраты: его двоюродный брат Дор Лазими погиб в бою на посту Нахаль-Оз 7 октября.
«После взрыва я почувствовал, что рука и нога горят, — рассказывает он. — Мой бинокль был залит кровью, я ничего не видел. Я не понимал, где моя кровь, а где чужая. Включил фонарик на каске, пошевелил рукой и увидел, что она на месте. Я сказал: уже хорошо. Мы — силы эвакуации спецназа, когда с ними что-то случается — мы те, кто прибывает. Пришло осознание: если я не позабочусь о себе, никто не позаботится. Мы должны лечить себя сами».
Д. был эвакуирован в больницу «Сорока». «Я осознавал, что происходит. Моим беспокойством было понять состояние других раненых и моего друга П.», — поделился он. Помимо осколочных ранений, он столкнулся с последствиями контузии и посттравмой. «Это мое значительное повреждение, — откровенно говорит он о борьбе с душевной травмой. — Я не работал почти два года, только сейчас начинаю возвращаться. Сначала не придавал значения тому, что не сплю по ночам, думал, это логично для войны. После этого пострадали память и мышление».
Взлеты и падения в реабилитации
Сержант А. (20 лет), фельдшер 932-го батальона бригады «Нахаль», был ранен 19 октября 2025 года в столкновении, в котором погибли майор Янив Кола и младший лейтенант Итай Явец. «Я хорошо знал их. Явец был очень смешным, мы вели увлекательные беседы по ночам. Кола был невероятно профессионален и человечен, заботился о своей роте», — вспоминает он.
Инцидент, в котором он пострадал, А. помнит отчетливо: «Мы закончили эвакуацию первых раненых, и нас вызвали к следующим. В процессе по нам вели непрерывный огонь. К последнему раненому я вышел под пулями. Я наложил ему жгут, а затем меня отбросило взрывной волной».
Сержант А. был эвакуирован в «Сороку» с диагнозом «нервное повреждение». «Сила в реабилитации исходит от друзей, которые навещают, от семей, от людей, которые сражались с нами плечом к плечу. Мы увековечиваем их память. В реабилитации ты стремишься быть лучшим, это важно. Есть много ограничений, но ты должен быть с высоко поднятой головой. Есть взлеты и падения, но постепенно я понял, что нужно делать, чтобы продвигаться и восстановить себя наилучшим образом».
