От юридической реформы до 7 октября: 25-й Кнессет завершил работу

Столько чернил было пролито на каденцию 25-го Кнессета, которая фактически завершается сегодня после того, как парламент отработал свой срок — впервые с 1988 года, когда это был 11-й Кнессет. Ключевые слова, характеризующие этот период, — «кто бы мог подумать». Кто мог предположить, что на страну обрушится 7 октября, и, более того, кто мог ожидать, что после такой катастрофы Биньямин Нетаниягу и его правительство удержатся у власти. Самые высокопоставленные министры в «Ликуде» и правительстве были уверены, что после начала войны коалиция распадется в течение нескольких недель, однако этого не произошло.

Места не хватит, чтобы подвести итоги всего, но это подходящий момент, чтобы систематизировать главные события и значимые процессы этой каденции. Наряду с вопросами войны, центральными темами, занимавшими повестку дня коалиции, были юридическая реформа и кризис призыва ультраортодоксов.

Юридическая реформа, о которой объявил Ярив Левин, находилась в центре внимания коалиции целый год. В конечном итоге она была остановлена, прежде всего из-за войны, но еще до этого столкнулась с резким протестом, включавшим остановку экономики и угрозы отказа от резервистской службы. Законодательство в этой сфере возобновилось через несколько месяцев после начала войны, когда члены коалиции утверждали, что судебная система не отступила, после того как Верховный суд отменил закон об отмене принципа разумности спустя три месяца после начала боевых действий. Вместо объявления о всеобъемлющей реформе коалиция действовала методом «салями»: такие законы, как ограничение полномочий юридического советника правительства, изменение состава комиссии по выбору судей, закон о МАХАШ и другие, были приняты под прикрытием войны, даже если они не соответствовали всем первоначальным планам правительства.

Вопрос призыва также довлел над коалицией на протяжении всей каденции. До войны ультраортодоксы полагали, что в «правительстве своей мечты» из 64 мандатов блока Нетаниягу они наконец добьются урегулирования вопроса об уклонении от службы. Нетаниягу раз за разом откладывал выполнение их требований. После начала войны национальная потребность в призыве возросла, и в комиссии по иностранным делам и безопасности состоялось более 80 обсуждений по этому вопросу. Сначала их вел тогдашний председатель комиссии Юлий Эдельштейн, но после отказа идти на компромисс с ультраортодоксами он был смещен с должности. Также бывший министр обороны Йоав Галлант, который занимал жесткую позицию по вопросу призыва и находился в оппозиции к Нетаниягу во время войны, был впоследствии уволен. В эти дни звучит финальный аккорд вопроса призыва — закон о замораживании ареста уклонистов, который прошел в пленуме, уже успел быть заблокирован Верховным судом. Нетаниягу завершает каденцию, не приняв закона ни в пользу служащих, ни для облегчения бремени призыва.

Еще одна деталь, выделяющаяся своим отсутствием в этой каденции, — это следственная комиссия по резне 7 октября. Нетаниягу не хотел создания комиссии, которую назначил бы председатель Верховного суда, но при этом не завершил законодательство по своему собственному проекту о политической следственной комиссии, представители которой назначались бы коалицией и оппозицией, — на фоне заявления последней о том, что она не будет сотрудничать. Правительство завершает свои дни без создания следственной комиссии по самому большому провалу с момента основания государства.

Один из центральных вопросов — как эта коалиция выжила политически, несмотря на войну и кризисы. Тот, кто должен был обеспечить результат в этом вопросе, — председатель коалиции Офир Кац, которому удалось сохранить все ее части, несмотря на тяжелые споры и ожесточенные битвы, в основном с ультраортодоксами. Два главы партий свидетельствовали:

«В любом споре Кац действовал не из личного интереса, а из интереса поиска решения. Каждый глава партии думал, что Офир действительно хочет принести решение, которое пойдет ему на пользу. Он не был игроком одной стороны, он игрок всех, без эго.»

Существует много ответов на вопрос о политической выживаемости, но наиболее распространенный и убедительный — это ощущение членов Кнессета, что подобная каденция в таком коалиционном составе не повторится. Правое правительство из 64 мандатов позволило многим компонентам коалиции продвигать шаги под прикрытием шума войны, которые в другом правительстве не были бы реализованы. Итамар Бен-Гвир действовал по своему усмотрению в полиции, Бецалель Смотрич совершил революцию в Иудее и Самарии, Арье Дери назначал раввинов и контролировал министерство по делам религий и другие ведомства. Значительное большинство дало депутатам ощущение, что выход из коалиции не обрушит ее, поэтому их политический проигрыш был бы больше, чем польза.

Оппозиция также претерпела потрясения — с самого начала было ясно, что она не будет такой же, как блок Нетаниягу во время «правительства перемен». Во-первых, из-за численного большинства коалиции. Во-вторых, из-за отсутствия однородности. Уже на переговорах о реформе в резиденции президента были различия в подходах с Бени Ганцем, который был особенно умеренным. Кроме того, нельзя игнорировать тот факт, что оппозиция не свергла правительство, а также потеряла часть своих членов, включая партию Гидеона Саара. В конечном итоге сегодня будут приняты последние законы каденции, и с завтрашнего дня Кнессет официально уйдет на каникулы до дня выборов 27 октября.