Отец погибшего сотрудника посольства Израиля: «Смертная казнь — это грех»
После того как прокуратура США потребовала смертной казни для террориста, убившего Ярона Лишински и Сару Милгром, отец сотрудника посольства рассказал о своей позиции. Несмотря на тяжесть утраты, он признался, что с религиозной точки зрения ему сложно поддержать лишение жизни другого человека.
Даниэль Лишински, отец сотрудника посольства Израиля в США Ярона Лишински (30 лет), убитого в мае прошлого года вместе со своей спутницей Сарой Милгром (26 лет), прокомментировал требование прокуратуры США о смертной казни для террориста. В интервью студии ynet он отметил сложность ситуации для их верующей семьи:
«Трудно забирать жизнь человека, с религиозной точки зрения грех есть грех. Безусловно, он заслуживает наказания и должен заплатить за содеянное, но, слава Богу, не мне решать, каким именно будет это наказание».
Ярон репатриировался в Израиль в 16-летнем возрасте из Нюрнберга (Германия) и поселился в Иерусалиме. С сентября 2022 года он работал помощником исследователя в политическом отделе посольства Израиля в Вашингтоне. Пара познакомилась во время работы в посольстве и планировала свадьбу в Израиле. 21 мая прошлого года они были застрелены возле Еврейского музея в Вашингтоне жителем Чикаго Элиасом Родригесом. В конце минувшей недели министерство юстиции США потребовало приговорить Родригеса к высшей мере наказания, квалифицировав двойное убийство как преступление на почве антисемитской идеологии.
«Нам по-прежнему очень тяжело, но мы пытаемся двигаться дальше», — поделился Даниэль Лишински. Говоря о своей вере, он добавил: «У нас нет иного выбора, кроме как полагаться на силу свыше. Всегда непросто обсуждать смертную казнь; есть те, кто выступает «за», и те, кто «против». Я рад, что это решение принимаю не я».
Комментируя заявления убийцы, который совершил преступление якобы «ради Палестины», отец погибшего отметил: «Он сказал, что сделал это ради Газы и Палестины. Конечно, я не убийца, но я тоже грешник, как и любой человек. Нельзя сравнивать, но с религиозной точки зрения грех есть грех».
О жизни после трагедии отец сказал: «В нашей жизни и в нашем доме образовалась пустота. Мы пытаемся жить дальше, несмотря на нее. Скоро женится наш младший сын. Это радостное событие, смешанное с печалью, ведь мы постоянно думаем о том, что Ярон должен был жениться, и мы должны были быть на его свадьбе, но его там не будет».
