Больше ценности, меньше отходов: государственное управление экономикой замкнутого цикла

Одним из важнейших тестов на качество государственного управления в XXI веке является не столько объем производства страны, сколько то, как она управляет своими активами. На протяжении десятилетий успех измерялся показателями роста, ВВП и потребления. Однако в мире, характеризующемся климатическими кризисами, геополитическими потрясениями, сбоями в цепочках поставок, нехваткой сырья и растущей неопределенностью, вопрос меняется: как производить больше ценности из каждой единицы ресурса и как сохранять ее в течение долгого времени.

Отсюда берет начало одна из самых влиятельных концепций экономического мышления ближайших лет: экономика замкнутого цикла (Circular Economy). Современная экономика строилась на протяжении более двухсот лет на простой линейной модели: добыча сырья, производство, потребление и утилизация. Эта модель создала беспрецедентный рост, но также привела к огромной трате ресурсов, растущей зависимости от импорта сырья, ущербу природным системам, постоянно растущим экономическим издержкам и высокой уязвимости перед кризисами.

Экономика замкнутого цикла предлагает иную модель. Вместо принципа «взять-произвести-выбросить» она стремится заранее планировать продукты и процессы так, чтобы предотвратить или максимально сократить образование отходов, продлить срок службы продуктов посредством ремонта, повторного использования, модернизации и переработки, а также чтобы сырье оставалось в экономическом цикле как можно дольше. Параллельно она стремится восстанавливать и укреплять природные системы, исходя из понимания того, что они являются экономическим активом, а не только экологическим. Эта концепция, продвигаемая фондом Эллен Макартур, превратилась в последние годы из экологической идеологии в глобальную экономическую стратегию.

Мир больше не относится к экономике замкнутого цикла как к политике охраны окружающей среды. Комиссия Европейского союза сделала ее одним из столпов стратегии конкурентоспособности и промышленности Европы. Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) представляет ее как двигатель производительности, инноваций и роста. Всемирный экономический форум (ВЭФ) видит в ней центральный компонент укрепления экономической устойчивости и стратегической независимости, в то время как финансовая инициатива Программы ООН по окружающей среде (UNEP FI) и Международная финансовая корпорация (IFC) работают над формированием инструментов для финансирования перехода к этой модели.

Ведущие страны уже действуют в соответствии с этим. Нидерланды поставили цель стать к 2050 году экономикой замкнутого цикла, где использование нового сырья будет сведено к минимуму, продукты будут проектироваться для длительного использования, а экономический рост будет основываться на создании ценности, а не на потреблении ресурсов. Финляндия первой разработала национальную дорожную карту для экономики замкнутого цикла. Франция приняла комплексное законодательство по сокращению отходов, а Великобритания интегрирует принципы эффективности ресурсов в свою промышленную и инфраструктурную политику. Общий знаменатель ясен: экономика замкнутого цикла — это двигатель конкурентоспособности, экономической безопасности и национальной устойчивости.

В Израиле также есть сильные стороны. Министерство охраны окружающей среды продвигает программы в этой области, Управление инноваций помогает развитию технологий, а в таких сферах, как опреснение воды, очистка сточных вод, передовое сельское хозяйство и технологии управления ресурсами, Израиль является одним из мировых лидеров. Однако картина все еще неполная. Экономика замкнутого цикла еще не стала сквозной политикой, связывающей правительство, бюджет, регулирование, систему образования, промышленность, местную власть и финансовую систему. Пока она воспринимается в основном как экологическая тема, Израиль не реализует огромный экономический потенциал, заложенный в ней.

Именно здесь вступает в игру государственное управление. Экономика замкнутого цикла касается не столько отходов, сколько управления активами. Правительство управляет балансом активов страны: человеческим капиталом, природным капиталом, инфраструктурой, знаниями, данными, инновациями, социальным капиталом, доверием общественности и качеством институтов. Качественное управление измеряется не только способностью распределять бюджеты или увеличивать ВВП, но и способностью приумножать эти активы, извлекать из них больше ценности и передавать их в лучшем состоянии будущим поколениям.

Это также причина, по которой экономика замкнутого цикла является двигателем создания измеримой экономической ценности. Она повышает производительность за счет более эффективного использования ресурсов, снижает производственные затраты, уменьшает зависимость от импорта сырья, укрепляет цепочки поставок, продлевает срок службы активов, поощряет инновации, создает новые рабочие места и повышает привлекательность для инвестиций.

Эти выводы опираются не только на концептуальную идею. В последние годы развился значительный массив исследований, изучающих связь между экономикой замкнутого цикла и созданием деловой и финансовой ценности. Одно из наиболее заметных партнерств в этой области существует между Университетом Боккони в Милане, фондом Эллен Макартур и группой Intesa Sanpaolo, которая считается одним из ведущих банков Европы в продвижении финансирования экономики замкнутого цикла. В рамках этого сотрудничества были разработаны инновационные показатели для оценки уровня цикличности компаний и изучено его влияние на уровень риска, деловую устойчивость, качество управления и способность создавать ценность с течением времени.

Так, например, в исследовании, опубликованном в этом году, были проанализированы 643 публичные компании в 17 ресурсоемких отраслях в Европе. Результаты показали, что чем выше уровень цикличности компании, тем ниже вероятность ее неплатежеспособности и тем лучше ее устойчивость с течением времени. Другие исследования той же группы ученых показали, что циклические компании демонстрировали более высокую устойчивость в периоды кризиса, включая кризис COVID-19, а также лучшие финансовые показатели и доходность с поправкой на риск. Посыл здесь ясен: экономика замкнутого цикла — это не только экологическая концепция; она представляет собой бизнес-модель, способствующую созданию измеримой экономической ценности и снижению рисков.

Это, возможно, самое важное изменение в восприятии устойчивого развития: переход от рассмотрения устойчивости как затрат или регуляторной обязанности к пониманию ее как инвестиции, создающей экономическую, деловую и социальную ценность с течением времени. Но и экономика замкнутого цикла — это лишь станция на пути. В последние годы глобальный дискурс расширяется от концепции устойчивого развития (Sustainability) к концепции регенерации (Regeneration). Если устойчивое развитие стремится уменьшить ущерб, то регенерация стремится оставить после себя системы лучше тех, что мы получили. Она не довольствуется сохранением существующего, а стремится его улучшить. Это верно для природных систем, но не в меньшей степени и для человеческого капитала, инфраструктуры, инноваций, доверия общественности и качества институтов. В этом смысле экономика замкнутого цикла не является целью сама по себе; она является одним из центральных инструментов для построения регенеративной экономики, создающей устойчивую ценность.

Именно у Израиля есть относительное преимущество в этом переходе. Мы не богаты полезными ископаемыми, но мы богаты человеческим капиталом, предпринимательством, наукой, технологиями и способностью решать сложные проблемы. Если мы сумеем объединить эти преимущества с долгосрочной государственной политикой, регулированием, поощряющим инновации, финансовой системой, направляющей капитал на создание ценности, и правительством, которое видит в активах страны двигатели роста, а не только источники расходов, мы сможем превратить наше ограничение ресурсов в конкурентное преимущество.

Пришло время, чтобы и в Израиле экономика замкнутого цикла перестала ассоциироваться в основном с переработкой и стала организующим принципом экономической политики. Это означает ее интеграцию в государственный бюджет, государственные закупки, планирование инфраструктуры, регулирование, систему образования, показатели эффективности правительства и стратегию роста экономики. Это задача не одного министерства, а правительства в целом и всех секторов — государственного, делового и финансового.

В конечном счете, экономика замкнутого цикла касается не только отходов, а того, как мы определяем ценность. Она стремится заменить культуру истощения культурой приумножения, культуру потребления культурой ответственности, а краткосрочное мышление — долгосрочным управлением. Это настоящий вызов для Израиля: не только расти, но и уметь управлять своими активами так, чтобы они создавали больше ценности, больше устойчивости и больше качества жизни также для будущих поколений.

*Автор — старший экономист и бывший инспектор банков. В настоящее время председатель консультативного комитета Центра ESG им. Арисон; старший научный сотрудник Института политики и стратегии (IPS) Университета Райхмана.