Под эгидой США и Ирана: Израиль понижен до уровня «Хезболлы»
Если детали соглашения, опубликованные в Bloomberg, верны, то это крайне невыгодная сделка. США фактически гарантируют прекращение огня, предоставляя Ирану экономический спасательный круг, при этом ключевые вопросы ядерной программы откладываются на потом.
Нет способа приукрасить происходящее. Если детали, опубликованные в Bloomberg, отражают суть формирующегося соглашения, то это плохая сделка. Америка Дональда Трампа посылает региону сигнал: у меня нет сил на вас, я сокращаю убытки. США предоставляют Ирану крупный пакет помощи в обмен на обязательство не реализовывать военный ядерный проект. На согласование деталей отведено 60 дней.
Суть такова: Иран получает большую часть вознаграждения уже сейчас, в то время как вопросы урана, центрифуг и объектов по обогащению откладываются на следующий этап. Как это выглядит в целом? Прежде всего — остановка боевых действий. Иран и США прекращают воевать, а вместе с ними и их партнеры. Фактически США гарантируют, что и Израиль, не являющийся стороной соглашения, прекратит огонь. Немедленное вознаграждение для Тегерана — экономический спасательный круг и миллиарды долларов. В переводе на простой язык: США и Иран — «взрослые в комнате», а мы, ОАЭ и другие региональные игроки понижены до уровня хуситов и «Хезболлы». Стороны также обещают не вмешиваться во внутренние дела друг друга. Прощайте, надежды на смену режима.
Во-вторых, открывается Ормузский пролив. Это должно начаться немедленно и завершиться в течение 30 дней. Иранцам придется убрать мины и другие «сюрпризы», пока они видят, что деньги начинают поступать. Взамен Иран получает экономический кислород: освобождение от санкций на экспорт нефти и нефтепродуктов, действовавших с 2019 года, а также разблокировку замороженных средств, оцениваемых в сумму более ста миллиардов долларов. Пока идут переговоры, Иран может класть в карман несколько миллиардов каждый месяц. Режим, находившийся под колоссальным экономическим и военным давлением, получает спасательный круг.
А что получают США? Тишину и начало переговоров. Тишина — это немало для Дональда Трампа, у которого на носу промежуточные выборы и нет терпения к делам Ближнего Востока. У них есть 60 дней на достижение окончательного соглашения, которые, конечно, можно продлить. В случае успеха Иран получит почти всё, что хотел: вывод американских сил из региона и полную отмену санкций. Бонусом идет фонд восстановления в размере 300 миллиардов долларов от США и их партнеров. Для справки: весь ущерб от войны оценивается примерно в 200–300 миллиардов долларов. То есть, по крайней мере на бумаге, Иран не только выходит из войны, но и получает обязательство, что кто-то оплатит большую часть ущерба.
Теперь о содержании. В лучшем случае мы получили иранский отказ от независимого гражданского атома в обмен на почти бесконечный экономический стимул. В худшем, и более вероятном, случае иранцы даже не отказываются от гражданского атома. Они получают деньги, тишину, отмену санкций, уход США и ограниченную способность к обогащению, позволяющую продолжать вращать центрифуги. Есть один светлый момент: речь идет не о временном соглашении, а о постоянном механизме. Однако в черновике нет ни слова о механизмах контроля. Нет четкого механизма «snapback» — автоматического возврата санкций в случае нарушений. Нет даже намека на требования знать, где находится каждая часть произведенной в Иране центрифуги.
Программа восстановления для машины террора
На этом хорошие новости заканчиваются. В соглашении нет ни слова о БПЛА, баллистических ракетах и прокси-группировках. Наоборот: прямо указано, что окончательное соглашение не будет включать новые вопросы. Одно из существенных возражений против сделки 2015 года заключалось в том, что Иран направит полученные деньги на строительство террористической инфраструктуры. Здесь иранцы закрыли этот вопрос заранее. Чтобы забетонировать дело, окончательное соглашение будет утверждено в Совете Безопасности ООН, чтобы связать руки американцам.
Соглашение, которое вливает в Иран значительный экономический капитал без ограничений на ракеты и прокси, — это не только ядерная сделка. Это программа восстановления для региональной военной машины Ирана. В следующий раз, когда иранская ракета ударит здесь или боевики выпрыгнут из туннеля, вспомните, что деньги на эту машину пришли из этого соглашения.
Удастся ли им прийти к окончательному соглашению? Уровень взаимного недоверия высок, и на пути достаточно мин. Но даже если Иран подпишет документ и официально откажется от обогащения, это не гарантирует отказ от ядерной опции. Мы можем обнаружить, что не нашли весь обогащенный материал или не знаем, где находятся все центрифуги. Нет причин полагать, что Иран не сохранит для себя секретный путь, как это было с ядерным архивом в 2018 году.
А если окончательное соглашение не будет подписано? Здесь кроется самый большой риск. Увидим ли мы решительную американскую администрацию, которая вернет санкции, рискуя закрытием Ормузского пролива и ростом цен на нефть? Как только деньги начнут течь и вернется тишина, у американцев будет мало стимулов для новой эскалации. Более вероятный сценарий: переговоры медленно сойдут на нет, санкции по-настоящему не вернутся, Иран останется с ураном, а мы — с носом.
В заключение: с окончательным соглашением или без него — это не закончилось. В лучшем случае мы купили безумно дорогое ядерное соглашение без ограничений на ракеты и прокси, а в худшем — дали Ирану спасательный круг, не получив почти ничего взамен. Зачем мы ввязались в этот круг?
Авнер Вилан — бывший высокопоставленный сотрудник системы безопасности, эксперт по иранской ядерной программе.
