Поиск обновленного идеологического стержня в правом лагере

После 7 октября стало общепринятым мнение, что израильтяне ищут в своем политическом руководстве две вещи: новые лица и более выраженную правую повестку. С момента шока, охватившего общественность, утекло много воды. В оппозиции возникли объединения, возглавляемые бывшим премьер-министром, бывшим начальником Генштаба и бывшим заместителем начальника Генштаба. А что же правый лагерь? Официально — ничего, но под поверхностью политические инициативы возникают как грибы после дождя.

Несмотря на то, что большая часть общественности отдалилась от политической концепции левых, согласно большинству опросов, она не может найти общий язык с нынешней коалицией. Премьер-министр Биньямин Нетаниягу в эти дни активно действует, чтобы изменить облик «Ликуда». Согласно сообщениям, он стремится разбавить праймериз людьми извне политической системы. Таким образом, несмотря на эффективность, которую демонстрировало правительство «полных правых», бронирование мест, которого он добивается (и некоторые скажут, что это организационная комиссия, которую он хочет навязать), указывает на недовольство и опасение тяжелого электорального падения.

Является ли это ответственностью за провал? Является ли это гордиевым узлом с ультраортодоксальными партиями? Является ли это вызывающим стилем значительных частей коалиции? Возможно, электоральный ответ кроется именно в тех, кто не нашел своего пути внутри нынешней коалиции и в эти дни ищет обновленный путь в политическую систему.

Гилад Эрдан начал нынешнюю каденцию в качестве посла Израиля в ООН, пытаясь понять, есть ли смысл уйти в отставку и баллотироваться на праймериз в «Ликуде», но в итоге решил остаться до конца своего срока. Юлий Эдельштейн не слишком преуспел на праймериз, но в качестве председателя комиссии по иностранным делам и безопасности раз за разом вступал в конфликт с партнерами по коалиции по поводу закона о призыве. Айелет Шакед баллотировалась на последних выборах и получила поддержку десятков тысяч человек, но этого не хватило для избрания в Кнессет.

У всех троих есть прочный идеологический бэкграунд вокруг двух важных для правых центров: Земля Израиля и судебная система. Эрдан и Эдельштейн были среди депутатов-бунтарей и оставались последовательными в своем сопротивлении при всех голосованиях в Кнессете, а Шакед начала свой политический путь с голосования в центре «Ликуда» против размежевания. Эрдан продвигал создание новых полицейских участков в Восточном Иерусалиме и ужесточил условия содержания террористов в тюрьме. Эдельштейн, будучи председателем Кнессета, стоял на своем, чтобы укрепить верховенство Кнессета перед лицом Верховного суда. Шакед, будучи министром юстиции, возглавила изменение баланса сил в отношении судебной системы таким образом, который не привел к демонтажу системы.

И есть еще один общий знаменатель: политическая независимость. В то время как остальная система скована лагерями «за» и «против» — Бецалель Смотрич и Итамар Бен-Гвир в полной зависимости от Нетаниягу, а Нафтали Беннет и Авигдор Либерман в лагере бойкота — эти трое оставили, каждый по-своему, вопрос открытым. Без слепого подчинения с одной стороны и без бойкотов с другой. Эта позиция, которая раньше, возможно, воспринималась как нерешительность, сейчас оказывается электоральным активом, позволяющим им говорить со всеми частями правого лагеря.

По всей видимости, здесь мог бы последовать призыв к Нетаниягу, ведь это именно те люди, которых ему следует включить в список. Политически это нереально. Практически это было бы неверно. Эти трое — и, возможно, с добавлением яркой правой фигуры в сфере безопасности, такой как Офер Винтер, который восполнит недостающее в военной сфере, наряду с деятелями либерального и экономического правого крыла — могут создать обновленный идеологический стержень. Такая партия, которая будет продвигать важные для правых вещи — укрепление поселений во всех границах страны и исправление судебной системы — сможет дать избирателям то, что они искали, с новым и трезвым взглядом на реальность после 7 октября. И самое главное: она даст им настоящих правых, очищенных от провальных концепций, но без ответственности за резню, без бремени союза с ультраортодоксами и без вызывающего поведения и популизма, которые сегодня характеризуют власть.