Полковник Бени Ката: ЦАХАЛ контролирует ситуацию на сирийской границе
Командир бригады «Голан» и «Хермон» полковник Бени Ката подводит итоги своей службы, отмечая изменения в обстановке на сирийской границе. Он подчеркивает важность предотвращения инцидентов с иностранными силами и критикует незаконные проникновения израильтян на территорию Сирии.
Бронированный патрульный джип командира бригады «Голан» и «Хермон» (474) полковника Бени Каты пересекает пограничное заграждение и продвигается вглубь территории Сирии. Наша цель — деревня Кудна, расположенная примерно в 3 километрах от границы. Для полковника Каты это прощальный объезд сектора, который формировал его жизнь последние два с половиной года.
«Сирия изменила свое лицо», — говорит он. «Во время гражданской войны здесь царило полное отсутствие контроля, что позволило «Хезболле» и иранцам закрепиться. Сегодня пространство, в котором мы находимся за забором, служит именно той цели, ради которой мы вошли, — убедиться, что здесь нет террористической инфраструктуры».
Полковник Ката осознает технологические изменения, диктующие условия на современном поле боя. «Мы видим, что происходит в войне России и Украины», — объясняет комбриг. «Как враг проходит процесс обучения, так и мы. Идет взаимное обучение между секторами. Я должен предполагать, что беспилотники когда-нибудь доберутся и сюда. Мы приносим уроки из Газы и Ливана в сирийский сектор и должны опережать врага. Нужно понимать, что даже после того, как мы найдем решение, враг изучит его и будет развиваться до следующей угрозы».
Одним из самых драматических изменений за время каденции полковника Каты стал приход нового режима в Сирии. «На данный момент это вооружение находится далеко от границы», — успокаивает Ката. «Моя задача — убедиться, что жители Голан не пострадают от инцидентов. На первой, второй и третьей линии деревень от границы я могу с уверенностью сказать, что вооружения нет. Против любой попытки усиления мы и вышестоящие эшелоны умеем действовать, чтобы гарантировать, что сюда не попадет оружие, меняющее правила игры».
По словам Каты, сирийцам предстоит тяжелая работа по созданию управляемости. «Тот факт, что новый режим в настоящее время препятствует передаче оружия «Хезболле» и удерживает боевиков ИГИЛ вдали от забора, служит нам на пользу. Режим знает, что мы работаем близко к забору, и понимает, что ему нельзя сталкиваться с нами. Здесь, в нашем секторе, режим хорошо знает правила».
Тем не менее, Ката далек от самоуспокоенности: «Каждый день — это новый день. Мы выучили, что может случиться всё что угодно. Мы не должны допустить, например, инцидента с турецкими солдатами здесь на заборе. Если нам придется в будущем вернуться с позиций, которые мы сейчас удерживаем за забором, мы сумеем адаптироваться. В нынешней ситуации ясно, почему мы здесь, и мы здесь останемся. Вакуума не бывает».
«Их учили, что дьявол живет за забором»
Наряду с оперативными задачами полковнику Кате пришлось столкнуться со сложными этическими вопросами, прежде всего с проблемой мародерства. «Я знаю о случаях, которые были и в моем секторе», — признает он. «В бою есть большие вызовы. Когда разрушают дом врага, но внутри есть имущество, это очень большой вызов для командиров на местах. Начальник Генштаба попросил нас подписать обязывающий документ, и мы так и сделали — каждый комбат и каждый комбриг подписался за своих бойцов. Мы должны продолжать заниматься этим постоянно, без компромиссов».
Во время патрулирования в деревне Кудна можно увидеть, как местное население пытается вести привычный образ жизни под бдительным оком ЦАХАЛ. «Годами их учили, что дьявол живет за забором», — рассказывает Ката с легкой улыбкой. «Когда мы начали входить, они очень боялись. Вдруг они видят, что мы люди, человечные и порядочные. Мы заново организовали здесь пространство. Они понимают, что если будут работать по правилам, то смогут сохранять свой образ жизни».
Однако не только местное население занимает комбрига, но и израильские граждане, члены организации «Халуцей ха-Башан», которые прорываются через границу на сложную территорию Сирии. Здесь Ката теряет терпение. «Это бросает нам серьезный вызов и вредит оперативным задачам», — говорит он. «Они бегают здесь, убегают от нас и не понимают, что за забором эти территории заминированы и не промаркированы. Они могут в любой момент подорваться на минном поле. При каждом таком инциденте я вынужден поднимать по тревоге саперные подразделения. Это отвлекает мое внимание. Вместо того чтобы проводить оперативную деятельность в деревнях, я должен менять планы и задействовать готовые силы, чтобы вышвыривать их оттуда».
Одним из значимых событий стали нападения боевиков на друзов, проживающих в деревнях рядом с границей Израиля. Полковник Ката говорит, что Израиль не стоял в стороне. «В Сувейде были очень тяжелые инциденты нападений на друзов, включавшие множество убийств и похищений. Мы обязаны защищать наших братьев в Сирии. Нам пришлось вмешаться, и мы передали очень жесткое и прямое послание в их офисы в Дамаске. Им это ясно: если это случится снова, мы вмешаемся снова».
После двух с половиной лет высокой интенсивности полковник Ката просит завершить интервью словами благодарности тем, кто несет на себе настоящее бремя затяжной войны — семьям кадровых офицеров бригады 474. «Кадровые военные в территориальной бригаде работают 24/7. Нужно снять шляпу перед супругами и детьми, которые не видят папу или маму дома. У меня лично четверо детей, и в ходе боевых действий были периоды, когда я не выходил домой два месяца подряд. В конце концов, ты делаешь это, потому что чувствуешь, что действуешь ради чего-то большого и важного. ЦАХАЛ делает прекрасные вещи, но итог ясен: системе нужно больше солдат, на повестке дня много планов, и не только ЦАХАЛ должен принимать здесь решения».
Мы возвращаемся на территорию Израиля, и пограничные ворота закрываются за нами. Полковник Ката в последний раз оглядывается назад, на холмы и деревни Сирии. Он оставляет после себя тихий, но напряженный и меняющийся сектор, будущее которого окутано туманом.
