Полтонны урана: вопрос, который определит судьбу соглашения с Ираном
Пока Вашингтон представляет соглашение как договоренность, ведущую к вывозу обогащенного урана из Ирана, в Тегеране настаивают, что материал останется на его территории. Между американскими планами наземной операции и усилиями Ирана по укреплению хранилищ скрывается ключевой вопрос, от которого зависит будущее всей сделки.
В течение долгих недель заголовки были сосредоточены на Ормузском проливе, прекращении огня, формирующемся соглашении между Вашингтоном и Тегераном и политической борьбе вокруг того, кто перед кем отступил. Однако по мере раскрытия закулисных подробностей становится ясно, что самая важная история этой войны разворачивается не в Вашингтоне, не в Тегеране и даже не за столом переговоров — она похоронена глубоко под землей. Речь идет о сотнях килограммов обогащенного урана, находящихся в руках Ирана, которые, по оценкам разведслужб и экспертов, представляют собой важнейший стратегический актив режима. Фактически, именно этот вопрос определит, станет ли подписанное на этой неделе соглашение исторической договоренностью или лишь промежуточной станцией на пути к следующему кризису.
Настоящая история за кулисами войны
В то время как мир следил за атаками, угрозами и усилиями по открытию Ормузского пролива, внутри американской администрации велась иная дискуссия. Согласно сообщению CNN, одной из центральных целей администрации Дональда Трампа во время войны было установление контроля над запасами обогащенного урана Ирана. Насколько важной была эта тема? По данным СМИ, в конце мая председатель Объединенного комитета начальников штабов США генерал Дэн Кейн был вынужден прервать встречу высокопоставленных лиц НАТО в Брюсселе и вылететь в штаб Центрального командования США во Флориде для получения срочного брифинга по оперативным планам захвата иранских запасов урана.
В центре дискуссий стояла исключительная возможность: ввод американских наземных сил на территорию Ирана с целью захвата ядерного материала и его вывоза из страны. Сам факт того, что такой сценарий попал на стол президента, свидетельствует о том, насколько этот вопрос воспринимался в Вашингтоне как стратегическая цель первостепенной важности. В конечном итоге, как сообщал CNN, Дональд Трамп остановил план после предупреждений о том, что операция может повлечь за собой многочисленные потери среди американских военных, вновь разжечь войну и дестабилизировать мировую экономику. Тем не менее для американской администрации посыл был ясен: уран не являлся технической деталью переговоров, а был одной из центральных целей.
Иранцы точно поняли намерения США. В то время как в Вашингтоне взвешивали варианты доступа к урану, в Тегеране готовились к попытке его изъятия. Согласно другому сообщению CNN, основанному на данных пяти источников в разведке, в последние недели Иран действовал систематически, чтобы затруднить доступ к хранилищу: иранцы обрушили подъездные туннели, заблокировали входы и заминировали территории вокруг мест хранения обогащенного урана. Цель была одна — сделать любую попытку захвата материала максимально сложной, опасной и дорогостоящей операцией.
Значение этого факта выходит далеко за рамки военного аспекта. Если Иран готовился помешать США захватить уран силой, он тем самым создал серьезную проблему для любого будущего политического урегулирования. Это именно то «узкое место», которое существует в текущем соглашении. Оно остановило войну, открыло политический канал и принесло обеим сторонам определенные достижения, но, судя по опубликованным деталям, не дало четкого ответа на самый важный вопрос: что будет сделано на практике с обогащенным ураном?
Открытые вопросы
В последние дни Дональд Трамп неоднократно повторял, что у Ирана не будет ядерного оружия. Премьер-министр Биньямин Нетаниягу также подчеркнул, что между ним и президентом США существует «полное согласие» по этому вопросу. Однако между заявлением «не будет ядерного оружия» и реальностью на местах существует немалое расстояние. Вопрос не только в том, что Иран сделает в будущем, но и в том, что делать с уже имеющимися запасами.
Пока в Вашингтоне представляют соглашение как документ, который в итоге приведет к вывозу запасов обогащенного урана из Ирана и его уничтожению, в Тегеране утверждают прямо противоположное. Иранские источники дали понять, что страна не согласилась вывозить запасы урана за пределы своих границ, и даже подчеркнули, что ядерный вопрос был отложен на следующий этап переговоров. Параллельно агентство Reuters сообщило, что верховный лидер распорядился оставить обогащенный уран внутри Ирана. Иными словами, вопрос уже не в том, как будут обращаться с ураном, а в том, существует ли вообще консенсус между сторонами относительно его судьбы.
На данный момент кажется, что Вашингтон и Тегеран рассказывают две совершенно разные истории об одном и том же материале. Кто вывезет уран? Кто будет контролировать процесс? Действительно ли Иран согласится передать материал со своей территории? И что произойдет, если он откажется? Если в течение недель Иран вкладывал усилия в сокрытие хранилища, его укрепление и затруднение доступа к нему, намерен ли он действительно отказаться от него в рамках соглашения? История еще не закончена. Успех сделки будет измеряться не количеством заявлений лидеров, а лишь одним вопросом: останется ли полтонны обогащенного урана, похороненные глубоко под землей Ирана, там — или нет. Это вопрос, на который до сих пор нет ответа, и именно поэтому настоящая история соглашения только начинается.
