После протестов в Иране: более 10 000 человек предстали перед судом, казни и тюрьмы на грани коллапса
Отчеты правозащитных организаций указывают на широкие масштабы подавления в Иране после январских протестов: более 10 000 вызовов в суды. В то же время сообщается о как минимум 14 казнях за последнее время, некоторые из которых совершены по политическим мотивам и соображениям безопасности.
Репортаж на сайте «Иран Интернешнл» представляет суровую картину масштабов подавления в Иране спустя примерно 100 дней после протестов 8 и 9 января. Согласно сообщению, десятки тысяч человек были арестованы или вызваны на допросы, тысячи дел находятся на рассмотрении в судебной системе, а на фоне длительного отключения интернета и казней многие семьи не знают, что стало с их близкими.
Официальные данные иллюстрируют масштабы явления: представитель судебной власти Асгар Джахангир объявил, что более 10 538 человек были вызваны в суд, а 8 843 уже предъявлены обвинения или их дела переданы в суды. По его словам, разбирательства проходят в «чрезвычайных обстоятельствах страны» — формулировка, которая вызывает у наблюдателей опасения по поводу отклонения от надлежащей правовой процедуры. В то же время сотням задержанных предъявлены серьезные обвинения, такие как «мухареба» (вражда против Бога), «мятеж», «коррупция на земле», «шпионаж» и «сотрудничество с врагом» — статьи, которые могут привести к суровым наказаниям, включая смертную казнь. Судебные органы и структуры безопасности подчеркивают линию «нулевой терпимости», «решительных действий» и «быстрого исполнения приговоров».
Глава судебной власти Голям-Хосейн Мохсени-Эджеи заявил, что обвиняемые, связанные с протестами, не будут включены в списки на помилование и что необходимо ускорить исполнение приговоров, включая конфискацию имущества и казни, и даже назвал некоторых задержанных «предателями», связанными с иностранными врагами. В этом контексте слова президента Ирана Масуда Пезешкиана о том, что в ходе событий погибли от 300 до 400 сотрудников сил безопасности, вызывают опасения, что власти могут использовать этот нарратив для оправдания ужесточения наказаний и даже расширения масштабов применения смертной казни против демонстрантов.
Наряду с тяжестью обвинений, сами судебные процессы также вызывают обеспокоенность. По словам адвокатов и правозащитных организаций, многие задержанные не получают доступа к независимым адвокатам, не информируются в полной мере о деталях предъявленных им обвинений и не получают достаточной возможности для защиты, что является серьезным нарушением принципов справедливого судебного разбирательства. В то же время государственные СМИ транслируют признания задержанных, которые, согласно свидетельствам, были получены под давлением, угрозами и даже пытками, особенно среди молодежи и подростков.
Условия содержания под стражей также добавляют поводов для беспокойства. В отчете указывается на сильную переполненность тюрем и следственных изоляторов, наряду со свидетельствами о пытках, неоказании медицинской помощи, ограничениях на контакты с семьей и переводах в незаконные места содержания под стражей. Среди задержанных есть дети и подростки, некоторые из которых были освобождены под залог, но все еще ожидают суда. В то же время статус многих задержанных остается неизвестным — нет информации об их местонахождении или состоянии, что усиливает чувство тревоги у их семей. Опасения усиливаются также на фоне сообщений о случаях смерти под стражей в результате пыток или того, что было описано как «инъекции спасения», а также о раненых, которых переводили из больниц непосредственно в центры содержания под стражей. Отсутствие прозрачности и ограничения на контакты с задержанными стали, согласно отчету, частью системного механизма давления.
Между тем казни продолжаются. За последние 40 дней по политическим обвинениям и обвинениям в сфере безопасности были казнены по меньшей мере 14 заключенных, семеро из которых были арестованы во время январских протестов. Среди казненных: Салех Мухаммади, Саид Дауди и Мехди Гасми (18 марта), 18-летний Амир Хосейн Хатами (4 апреля), Мухаммад Амин Биглари и Шахин Вафапараст (6 апреля), а также Али Фахим (7 апреля). Параллельно еще шесть человек были казнены по обвинению в «мятеже» и «сотрудничестве с Организацией моджахедов иранского народа», и еще один человек был казнен по обвинению в «шпионаже в пользу Израиля».
Кроме того, сообщалось о переводе других задержанных в одиночные камеры, что вызывает опасения по поводу дальнейшего ужесточения наказаний и даже новых казней. Общая картина, как следует из отчета, указывает на широкомасштабную систему подавления, опирающуюся на ускоренные судебные процедуры, принудительные признания и суровые наказания — при густом тумане вокруг судьбы многих задержанных.
