Последний диктатор Европы: КГБ, хоккей и странная одержимость Израилем
Александр Лукашенко управляет Беларусью уже три десятилетия, подавляя оппозицию и контролируя все государственные институты. Его режим характеризуется жестким подавлением протестов, тесным союзом с Владимиром Путиным и неоднозначной риторикой, включая антисемитские высказывания.
Есть лидеры, которые стареют внутри политики, а есть те, кого политика просто не может выставить из кабинета. Александр Лукашенко относится ко второй группе. Человек, правящий Беларусью с 1994 года, с годами стал символом «старого режима» в Европе. Выборы проводятся, парламент функционирует, телевидение вещает, но проблема в том, что всё это носит односторонний характер и работает исключительно в его пользу.
Лукашенко любит представлять себя человеком из народа — простым, деревенским, пришедшим бороться с элитами и оторванными от реальности политиками. Это знакомая история: сначала ты обещаешь очистить систему, а потом обнаруживаешь, что система гораздо удобнее, когда она принадлежит только тебе. Три десятилетия спустя Беларусь — это страна, где независимые СМИ раздавлены, суды подчинены политическому давлению, а оппозиция прекрасно знает, что путь к избирательной урне может закончиться в камере задержания. После выборов 2020 года, на которых Лукашенко заявил о своей очередной победе, по всей стране вспыхнули массовые протесты, а реакция силовых структур включала насилие, массовые аресты и систематическое подавление граждан.
В его стране даже название тайной полиции звучит как советская капсула времени: служба государственной безопасности в Беларуси до сих пор называется КГБ — то же название, которое мир знал со времен Советского Союза. Это маленькая деталь, но она говорит о многом. Беларусь Лукашенко не стремится в XXI век; она напоминает того, кто нашел старую папку в московском офисе и решил, что ничего обновлять не нужно.
Связь с Владимиром Путиным стала одним из главных символов его правления. Беларусь позволила России использовать свою территорию при вторжении в Украину в 2022 году и с тех пор считается ключевым союзником Москвы. Время от времени Лукашенко пытается показать, что он не является полной марионеткой Кремля, но на практике Беларусь стала частью системы, обслуживающей войну России.
Наряду с репрессиями и геополитикой, Лукашенко — фигура почти пародийная. Он зависим от хоккея, любит фотографироваться на льду и даже играл в показательных матчах с Владимиром Путиным. Эти снимки — именно то, что так любят авторитарные лидеры: всегда на льду, всегда в форме, всегда создается впечатление, что соперники точно знают, насколько им позволено вступать в единоборство.
Момент, когда Лукашенко перешел от жесткого стиля к по-настоящему странному, наступил во время пандемии коронавируса. Вместо локдаунов и осторожности он выбрал совершенно иной путь, рассуждая о водке, сауне, работе в поле и тракторах. Он назвал панику вокруг пандемии «психозом» и продолжал настаивать, что всё под контролем, даже когда реальность говорила об обратном.
Особого внимания заслуживает его отношение к Израилю. Лукашенко на протяжении многих лет делал резкие и проблематичные заявления о евреях и Израиле. В 2021 году он сказал, что евреи сумели заставить мир «преклониться» перед ними в вопросе памяти о Холокосте, что вызвало резкое осуждение со стороны Иерусалима. В последние годы он скатился к тяжелым сравнениям вокруг войны в Газе, включая использование образов Холокоста и претензии к Израилю, которые были восприняты как антисемитские и опасные.
Нужно сказать прямо: критика Израиля — вещь легитимная. Но когда лидер страны начинает смешивать Израиль, евреев, Холокост, «еврейское лобби» и нацистские образы, это уже не обычная политическая критика. Это мир намеков, обобщений и древних обвинений в новой политической обертке. В этом смысле Лукашенко — не просто антизападный или пророссийский лидер. Он представляет собой тип режима, в котором реальность всегда подчинена политической необходимости правителя. Если нужен внутренний враг — он находится. Если нужен внешний враг — это Израиль, Запад или Украина.
После протестов 2020 года Беларусь стала еще более закрытой и запуганной. Многие противники режима бежали, другие были заключены в тюрьму, а общественное пространство сократилось почти до нуля. Лукашенко остался, как всегда, с тем же сочетанием силы, подозрительности и политического театра. Большой вопрос заключается в том, как долго целая страна может жить вокруг одного человека. Если Лукашенко действительно станет последним диктатором в Европе, это будет хорошей новостью не только для белорусов, но и для всех, кто верит, что политика не должна выглядеть как хоккейный матч, в котором только одной команде разрешено забивать.
