«Потерянное поколение»: резервисты ЦАХАЛа предупреждают о коллапсе системы
На фоне острого кадрового кризиса в ЦАХАЛе резервисты, проходящие уже пятый цикл службы, сообщают об истощении сил и невозможности совмещать военные задачи с гражданской жизнью. Пока правительство пытается продвинуть закон об освобождении ультраортодоксов от призыва, бойцы на передовой предупреждают, что армия уже находится в состоянии разрушения.
Правительство воздерживается от призыва молодых ультраортодоксов, в то время как целое поколение военнослужащих истощается на службе. На фоне драматического кадрового кризиса и предупреждений ЦАХАЛа о том, что «потребность в безопасности является срочной», резервисты продолжают нести бремя задач цикл за циклом.
«Это уже наш пятый цикл, третий раз в секторе Газа. С течением времени мотивация снижается», — рассказал в беседе с ynet Ш., боец-резервист из бригады коммандос. Ш. отметил, что с каждым призывом бойцов становится всё меньше: «Командиры прилагают огромные усилия, чтобы убедить людей прийти. Они тоже устают, и есть те, кто просит перевести их на другую должность или сами решают не приходить». Он подчеркнул, что, несмотря на важность выполняемых задач, постоянное пребывание в резерве приводит к износу личного состава: «Задачи выполняются хуже. Враг не сдался, поэтому мы не можем сидеть сложа руки».
Повседневная жизнь военнослужащих страдает не только во время службы. Ш. пояснил: «В конце каждого цикла мы пытаемся понять, когда будет следующий вызов, но нас никогда не призывают в обещанную дату. Чаще всего это либо значительное опережение графика, либо экстренный призыв из-за оперативных событий. Трудно планировать жизнь, давать определенность семье, работе или учебе». После сотен дней в резерве многие бойцы начинают отказываться от службы, чтобы восполнить пробелы в образовании или профессиональной деятельности.
Э., сослуживец Ш., добавил: «Нынешняя реальность создает потерянное поколение резервистов, которые застряли между небом и землей. Невозможно начать что-то большое, трудно брать на себя обязательства по работе, и везде ты чувствуешь, что остаешься позади».
«Друзья рушатся. Один за другим»
Эйтан (32 года), командир группы резервистов, описал ситуацию на местах: «Мы сейчас в пятом цикле в Газе. Нас призвали по тревоге «Рев льва» на три недели, вернули домой, а затем вызвали через месяц еще на два с половиной месяца. Мы закончим 2026 год с более чем 100 днями резерва, после того как в 2025 году отслужили около 150 дней. Наша семейная жизнь полностью изношена».
«Я вижу, как мои друзья рушатся один за другим. Невозможно одновременно полноценно работать и служить. Армия уже находится в состоянии коллапса. Мы выполняем задачи при серьезной нехватке личного состава. Тот, кто говорит, что это не так, лжет. Это не политическая критика, а отражение реальности. Солдаты срочной службы также измотаны, они воюют три года почти без отдыха. Они уже не так остры, и результаты мы все увидим. Это не «скоро рухнет», это уже рушится», — добавил Эйтан.
Битва Нетаниягу за закон об освобождении от призыва
ЦАХАЛ находится на одном из самых критических перекрестков за последние годы в вопросе укомплектования. Отсутствие упорядоченного закона о призыве в сочетании с продлением срочной службы до 36 месяцев и новым законом о резерве в условиях войны на семи фронтах ставят структуры армии под угрозу. В январе следующего года закон будет предусматривать лишь 30 месяцев срочной службы, что приведет к нехватке солдат для выполнения задач.
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу ведет оборонительные бои, пытаясь убедить депутатов Кнессета принять закон об освобождении ультраортодоксов. Его политические маневры противоречивы: после того как он называл закон «историческим», а затем откладывал его, сейчас он пытается провести его всеми силами, несмотря на предупреждения оборонного ведомства.
В силовых структурах считают, что сейчас — последнее окно возможностей для увеличения численности армии через законодательство. По данным, представленным в комиссии Кнессета по иностранным делам и безопасности, ЦАХАЛу не хватает около 12 тысяч солдат, из которых 6 000–7 000 — бойцы. Если ситуация не изменится, дефицит увеличится еще на 2 500 человек, что эквивалентно нехватке целой роты в каждом батальоне. На сегодняшний день насчитывается около 38 тысяч уклонистов, 80% из которых — ультраортодоксы, а еще около 50 тысяч кандидатов находятся на продвинутых стадиях вхождения в «пул уклонистов».
