«Правительство предлагает выбор: заработок или дети»
Тысячи израильских родителей оказались в ситуации, когда экономика открыта, но детские сады остаются закрытыми, а внятного плана компенсаций не существует. В результате семьи вынуждены нести колоссальные экономические и эмоциональные потери, пытаясь совместить работу с уходом за детьми.
Я мама двух малышей — дочери почти трех лет и сына почти двух лет, которые уже месяц находятся дома. Оба они записаны в частный детский сад, и наши деньги продолжают списываться с банковского счета как обычно, однако образовательные структуры не функционируют, а о компенсациях не слышно. Тем временем мы, двое работающих родителей, пытаемся жонглировать профессиональными обязанностями, ведением хозяйства и бесконечной заботой о малышах, которым мы сейчас особенно нужны.
Это не частная история, а реальность тысяч родителей в Израиле. Экономика открыта уже две недели, но образовательные учреждения по-прежнему закрыты. Пасхальные лагеря отменили, частные детские сады остались без согласованного плана, и очевидно одно: решения нет. Дети дома, работа требует присутствия, и давление только растет. Малышам в возрасте от рождения до трех лет необходимы стабильность, безопасность и присмотр. Когда решения нет, кто-то один остается дома — как правило, мама. Не по собственному выбору, а в силу экономической необходимости. Итог закономерен: очередной разрыв, износ и профессиональный отказ.
В последние недели в комиссиях Кнессета проходили обсуждения плана предоставления отпусков без сохранения заработной платы (халат) и ситуации с частными детскими садами. Они обнажили удручающую реальность: нет ни плана, ни целей, ни стратегии — лишь попытки «тушения пожаров». В комиссии по продвижению статуса женщины, как и в комиссии по образованию, культуре и спорту, была представлена аналогичная картина: план министерства финансов создает разрывы между типами структур, предлагая лишь частичное возмещение частным садам. Смысл ясен: у детских садов нет возможности вернуть деньги родителям.
За этими предложениями стоит концепция, в которую трудно поверить: отсутствие разницы между жизненно важным образованием и частным бизнесом. Но дневной детский сад — это не просто бизнес, а уход за младенцами не похож на продажу фалафеля. Когда в министерстве финансов заявляют, что «невозможно построить отдельный план для каждой структуры», они фактически утверждают, что нет разницы между тем, что жизненно важно, и тем, от чего можно отказаться. И цену за это платят родители.
Результат абсурден: вместо того чтобы государство взяло на себя ответственность, оно перекладывает ее на нас. Истина проста: детские сады — это инфраструктура, позволяющая экономике функционировать. Поэтому есть только два реальных пути: либо относиться к ним как к любому бизнесу, либо признать их жизненно важным образовательным учреждением и компенсировать затраты соответствующим образом: полный возврат средств родителям, полная зарплата сотрудникам и компенсация через Службу национального страхования («Битуах Леуми»). Никаких половинчатых решений.
В Кнессете это понимают. Как со стороны коалиции, так и оппозиции звучит требование полной компенсации родителям, некоторые призывают даже остановить бюджетные выплаты до исправления плана. Но пока — только обсуждения. Министерство финансов продолжает продвигать ту же модель, те же критерии и тот же подход во имя «сохранения экономики». Однако экономика не существует в вакууме — она существует внутри домов, где родители растянуты до предела.
Мы пытаемся работать, быть рядом с детьми и создавать для них определенность в ненормальной реальности. Мы платим за это экономическую, профессиональную и эмоциональную цену. А дети? Мы нужны им сейчас больше, чем когда-либо.
Это также послание нам, родителям, которые сейчас находятся дома с детьми. То, что кажется невозможным, таковым является на самом деле. Это не личное ощущение и не вопрос тайм-менеджмента. Это реальность, заставляющая тысячи семей платить ежедневную цену. Вы не одиноки. Нельзя оставаться наедине с ощущением, что проблема касается только вас. Нужно говорить об этом, требовать ответов и не принимать ситуацию, при которой государство ведет себя так, будто родители «всегда справятся». Когда родители остаются одни, система равнодушна. Когда родители говорят вместе, игнорировать их становится невозможно.
Важно сказать ясно: это нелогично, неразумно и не должно так продолжаться. В конечном итоге открытие экономики измеряется не только числом людей, вернувшихся на работу, но и одним простым вопросом: могут ли родители растить своих детей, не выбирая каждый день между заработком и семьей?
На данный момент ответ — нет. Но если мы продолжим требовать и не соглашаться, этот ответ изменится.
