Предложение, от которого можно отказаться: продажа контроля в «Маккаби» (Тель-Авив) и механизм преимущественного права

Семья Реканати недавно объявила о приобретении за 50 миллионов долларов доли семьи Федерман (29%) в баскетбольном клубе «Маккаби» (Тель-Авив). Акции Федерманов в клубе удерживаются через семейную компанию «Паденко». Таким образом, семья Реканати становится контролирующим акционером, аккумулировав 58% акций команды.

Эта сделка стала одной из наиболее значимых в израильском спорте. Она состоялась после того, как семья Реканати воспользовалась правом преимущественной покупки (правом отказа), предусмотренным акционерным соглашением. В результате вместо того, чтобы часть акций, принадлежащих Федерманам, перешла Эрику Штильману, основателю и генеральному директору «Рапид», весь пакет был выкуплен Реканати.

Данный случай иллюстрирует важность механизма права преимущественной покупки (ROFR — Right of First Refusal). Недавно акционеры реализовали аналогичное право и в других сделках, которые должны быть закрыты в ближайшее время: Амос Лузон при продаже акций «Феникс» (10%) в электростанции «Дорад», а также основатели девелоперской компании «Аншей ха-Ир», предотвратившие покупку бизнесменом Цахи Абу акций группы «Ротштейн». Что представляет собой этот механизм, как он работает и в чем заключается его проблематичность?

Право преимущественной покупки — это договорной инструмент, предоставляющий акционеру исключительную возможность занять место потенциального покупателя акций другого участника компании. Это право позволяет остальным акционерам сохранять влияние, требуя от любого участника, желающего продать свою долю, сначала предложить её действующим совладельцам.

Адвокат Йоав Мар, партнер и глава отдела международных сделок в «Агмон с Тулчински», поясняет: «Потенциальный покупатель ведет переговоры, проводит проверку Due Diligence, оценивает риски и формирует цену сделки. Когда все условия согласованы и продавец готов завершить сделку, обладателю права преимущественной покупки предоставляется возможность занять место покупателя на тех же условиях».

«Затрудняет положение акционера»

«Этот механизм осложняет положение акционера, который хочет продать свои активы», — отмечает адвокат Арнон Самборски, партнер корпоративного департамента и глава кластера хайтека в «Нешиц Брандс Амир». — «Сложность в том, что потенциальный покупатель вкладывает ресурсы в проверку Due Diligence, рискуя тем, что он фактически ведет переговоры в интересах кого-то другого».

«Это аномалия. Она отпугивает третьи стороны от вступления в переговоры, так как покупатель тратит время, деньги и средства на юридическое сопровождение, — добавляет адвокат Майк Римон, партнер в «Мейтар». — Однако, если целью является экономическая сделка, это точный и эффективный механизм».

По словам адвоката Мара, инструмент, который обычно воспринимается как защитное средство для предотвращения входа в компанию нежелательного игрока, может превратиться в стратегический рычаг, ведущий к концентрации собственности и формированию контролирующего акционера там, где ранее существовала разделенная структура владения. Мар подчеркивает, что право преимущественной покупки позволило Реканати совершить сделку с минимальными затратами, после того как Штильман уже понес значительные расходы на ведение переговоров и оценку стоимости.

Пункт о праве преимущественной покупки фиксируется в уставе компании или в акционерном соглашении. Разница заключается в том, что устав является публичным документом, тогда как акционерное соглашение конфиденциально. В случае с «Маккаби» (Тель-Авив) у семьи Реканати было 30 дней на принятие решения. Активными фигурами в семье Реканати являются Уди и его сын Ши Реканати, который настаивал на реализации этого права.

Адвокаты отмечают, что стандартный срок для реализации права составляет от двух недель до месяца. «В хайтеке это обычно 15 дней. Стороны стремятся к определенности и скорости. Поскольку это право основано на договоре, а не на законе, у сторон есть гибкость в установлении условий», — говорит адвокат Римон.

Существуют две модели: право преимущественной покупки и «право первого предложения», при котором акционер сначала предлагает другим участникам приобрести его акции и может вести с ними переговоры. Последний механизм менее распространен. «Он не создает правильный экономический бенчмарк для стоимости акций, в отличие от переговоров с независимой третьей стороной», — считает Римон.

Сделка Реканати также подчеркивает необходимость четко закреплять в соглашении, что реализация права касается всех соответствующих акций, а не их части. Основатель «Рапид» должен был приобрести половину от 29% акций, принадлежащих Федерманам, но отказ семьи Реканати привел к выкупу всего пакета. «Правильный путь — реализация права в полном объеме. Если условия позволяют — это всегда принцип «все или ничего», — заключает Римон.