Прекращение огня оставило страны Персидского залива в сложном положении
Иран получил серьёзные удары, но усвоил, что американская атака не является угрозой его существованию. Война выявила слабость гарантий США в регионе — и это будет иметь последствия. Страны Персидского залива не будут праздновать это прекращение огня.
Прекращение огня было воспринято в странах Персидского залива с немедленным облегчением, поскольку атаки на них прекратились, но не с чувством достижения успеха. Для многих из них окончание боевых действий не означает решения проблем, которые изначально привели к войне, и, возможно, оно оставляет их в более сложном стратегическом положении, чем то, в которое они вошли.
Разъяснение: известные детали о прекращении огня с Ираном
В основе этого ощущения лежит факт, что главная цель кампании — устранение иранской угрозы — не была достигнута. Ядерная программа и программа ракет Ирана пережили войну, и на данном этапе неясно, какова будет их судьба в рамках достигнутого соглашения. Центральный элемент иранской стратегии — широкая система огня из ракет и беспилотников — в значительной степени пережил кампанию и продолжит представлять региональную угрозу.
Более того, иранский режим продемонстрировал значительную устойчивость как к внешнему, так и к внутреннему давлению. Ожидания, что сочетание военного давления, санкций и политического давления поколеблет его стабильность, не оправдались. Даже американская помощь оппозиции, которая иногда представлялась как дополнительное средство кампании, на практике оказалась нерелевантной. В конечном итоге режим в Тегеране не только выжил — он даже может утверждать, что противостоял прямому столкновению с самой мощной державой мира и с Израилем одновременно.
Параллельно Иран продемонстрировал одно из своих важнейших стратегических преимуществ: способность использовать удары по странам Персидского залива как рычаг регионального и международного давления. В ходе войны он показал, что способен нарушать судоходство и экономическую безопасность в регионе, в том числе вокруг Ормузского пролива, и что у США нет реальной возможности лишить его этого рычага надолго или что они не готовы платить за это цену — ни в экономическом, ни в человеческом плане. С момента явного применения этой способности она станет полезным инструментом в руках Ирана в любом будущем конфликте. В этом смысле война не ослабила позицию Ирана в заливе — напротив, укрепила его доминирование там.
Ещё одним важным следствием войны является изменение восприятия сдерживания. В течение многих лет главным фактором, сдерживавшим Иран от создания ядерного оружия, был страх перед масштабной американской атакой. Последняя война в некоторой степени изменила эту формулу. Тегеран усвоил, что американская атака — это тяжёлое событие, но не обязательно событие, угрожающее существованию. Таким образом, по крайней мере частично, был снят один из главных барьеров, сдерживавших его до сих пор. Одновременно сам опыт войны может усилить иранскую мотивацию к приобретению ядерного оружия как средства сдерживания и как инструмента укрепления своего регионального положения.
Для стран Персидского залива картина не менее сложна. За сорок дней боевых действий они понесли значительные повреждения гражданской и военной инфраструктуры. Особенно пострадали Объединённые Арабские Эмираты, которые подверглись атакам больше, чем любая другая страна региона. Экономический ущерб оценивается в миллиарды долларов, но помимо этого пострадал и региональный престиж — ключевой элемент стратегии стран залива, стремящихся представить себя как стабильное, безопасное и процветающее пространство. Восстановление инфраструктуры возможно, но восстановление чувства безопасности и регионального имиджа может занять годы.
Война также выявила глубокий разрыв между ожиданиями стран Персидского залива и способностью США реализовать свои гарантии безопасности. Для многих из них Вашингтон не смог сдержать Иран от атак, не смог полностью защитить их от иранских ударов и не смог добиться решающего стратегического результата в отношении Тегерана.
Кроме того, война повлияла на восприятие Израиля в регионе. По мнению многих представителей залива, именно Израиль подтолкнул к конфликту. Однако его результат — серьёзный ущерб странам Персидского залива без существенного изменения баланса сил с Ираном — вызывает вопросы о пользе этого шага. Отныне ожидается растущая критика Израиля как фактора, способствовавшего дестабилизации региона без реального улучшения безопасности.
Общий итог войны, исходя из предположения, что она действительно заканчивается, — это новая и тревожная стратегическая картина для проамериканского лагеря на Ближнем Востоке. Иранский режим остался в силе и даже может претендовать на стратегический успех. Его рычаги давления доказали свою эффективность, а мотивация к ядерной программе может усилиться. С другой стороны, США воспринимаются как вступившие в конфликт вопреки советам стран Персидского залива и не добившиеся решающего результата — и сомнительно, что они будут готовы вступать в подобный конфликт в будущем.
В такой реальности страны Персидского залива могут вновь вернуться к знакомой стратегии: осторожной попытке стабилизировать отношения с Ираном посредством политики разрядки и ограничения рисков. Не из-за доверия, а из признания того, что их сильный сосед остаётся угрозой, которая, возможно, даже усилится.
Доктор Йоэль Гоз'енски — эксперт по странам Персидского залива, руководитель программы залива в INSS и бывший сотрудник Малаль.
