Приближенная Нетаниягу выступила в защиту назначения Романа Гофмана главой «Моссада»

Талья Эйнхорн, член Консультативной комиссии по назначению высокопоставленных чиновников, поддержавшая кандидатуру генерал-майора Романа Гофмана на пост главы «Моссада», опубликовала в субботу вечером пост, в котором вновь заявила о своей позиции и подвергла критике БАГАЦ и юридического советника правительства. Эйнхорн считается приближенной к премьер-министру Биньямину Нетаниягу.

Напомним, что председатель комиссии, отставной президент Верховного суда Ашер Грунис, выступил против назначения, аргументируя это наличием изъянов в безупречности Гофмана, связанных с делом об использовании подростка Ори Альмакайеса и последующим поведением генерала. Однако Грунис остался в меньшинстве, а окончательное решение по данному вопросу остается за БАГАЦем.

В своем заявлении Эйнхорн отметила:

«Как член консультативной комиссии, досконально изучившая безупречность героя Израиля генерал-майора Романа Гофмана, я подтверждаю: он достоин возглавить «Моссад» без малейшей тени сомнения. Мои слова на заседании БАГАЦа были прямыми и точными: комиссии было доказано, что арест Альмакайеса произошел не из-за информации, полученной от офицера разведки дивизии, а на основе секретных данных из других подразделений, за что было назначено тюремное наказание. Генерал-майор Гофман не имел возможности вмешаться в процедуру ареста, а утверждения о том, что он якобы «бросил» Альмакайеса, являются беспочвенной клеветой. Это было однозначно подтверждено материалами, представленными комиссии».

Отвечая на претензии истцов о том, что комиссия не вызвала Альмакайеса для дачи показаний, Эйнхорн подчеркнула, что для этого не было оснований, так как он никогда не заявлял о прямой связи с Гофманом.

Она также прокомментировала вопросы, связанные с документацией:

«Существует документ, устанавливающий, что в мае 2022 года, до ареста, начальник оперативного управления Г. выяснял в различных подразделениях наличие утечек секретной информации. Все командиры ответили отрицательно, однако позже выяснилось, что некоторые из них дали неверные сведения. В ходе многочисленных бесед генерал-майор Гофман не помнил этого разговора, а глава департамента безопасности (МАХБАМ) заявил, что не присутствовал при обсуждении и не знает формулировок вопросов. При разумном предположении, что Г. задал вопрос согласно письменному документу, ответ Гофмана был правдивым, так как из 210-й дивизии утечек не было».

Эйнхорн выразила недоумение требованием БАГАЦа основывать решение на декларации Г.: «Человеческая память хрупка, и такая декларация не имеет ценности без задокументированного вопроса. В процедурах БАГАЦа, где отсутствуют четкие правила доказывания, невозможно проверить истинность подобных заявлений».

В заключение она подвергла резкой критике юридического советника правительства:

«Даже если БАГАЦ нуждался в дополнительной декларации, следовало вернуть дело в комиссию для углубленного расследования, а не требовать участия юридического советника правительства, которая приложила все усилия, чтобы сорвать назначение. Пришло время положить конец попыткам поставить клеймо на репутации достойного человека. Из того, что всплыло в ходе заседаний, кажется, что серьезные изъяны в безупречности обнаружились как раз у других. Репутация генерал-майора Гофмана остается непоколебимой».