Пробелы в готовящемся соглашении с Ираном
В готовящемся соглашении с Ираном отсутствуют пункты о прокси-силах и баллистических ракетах, что ставит под сомнение достижение целей войны. Эксперты подчеркивают, что единственным критерием успеха сделки должно стать время прорыва к созданию ядерного оружия.
В: Мы анализируем формирующееся соглашение, хотя до сих пор не знаем всех его деталей. Есть две темы, о которых мы вообще не слышали: решение по прокси-организациям и вопрос баллистических ракет. Стоит напомнить, что в июне прошлого года начальник Генштаба и глава АМАН отмечали: при наличии 9 000 баллистических ракет ядерное оружие не является обязательным условием для угрозы Государству Израиль. На каком этапе этот вопрос находится сейчас?
Если война завершится нынешним соглашением, то баланс кампании по отношению к поставленным целям будет отрицательным. Мы фактически не достигли основных целей войны, как они были определены, и важно сказать об этом четко.
Обсуждаемое соглашение еще не подписано и разделено на две части: соглашение по Ормузскому проливу, запускающее процесс, и ядерное соглашение, которое должно его завершить. Само соглашение по Ормузу еще не подписано, и президент Дональд Трамп указывает на наличие в нем проблем, так что мы еще не достигли этого этапа. Что касается ядерного соглашения, то при предлагаемом периоде в 60 дней и обилии деталей возникает большой вопрос, придем ли мы к сделке, реальную ценность которой можно будет оценить. Поэтому мы до сих пор не знаем, как будут развиваться события.
Верно то, что даже если будет подписано только соглашение по Ормузу, Иран получит два важных достижения: определенное признание легитимности власти и ее суверенитета, включая, возможно, суверенитет над Ормузским проливом; и тот факт, что самый важный для него вопрос — ядерный — будет обсуждаться только на втором этапе. С другой стороны, на Ближнем Востоке второй этап иногда является лишь теоретическим и не доходит до реализации.
В: В начале месяца вы сказали, что ядерный вопрос почти не рассматривался в течение последних 40 дней. Если ядерная угроза не устраняется, возникает вопрос: что мы вообще делали в этом событии и что требуется сделать сейчас?
Нужно «держать глаза на мяче», как говорят американцы: ядерная программа, ядерная программа, ядерная программа. Из всех деталей я снова и снова подчеркиваю единственный критерий, который может служить всем нам для оценки наших достижений: время прорыва к расщепляющемуся материалу. То есть, какова продолжительность времени с момента, когда иранцы решат совершить прорыв к ядерному оружию, до обогащения достаточного количества материала для одной бомбы — до уровня 90%. Для сравнения, соглашение Обамы (JCPOA) давало нам год времени прорыва; это означает, что любое будущее соглашение должно включать временной диапазон более года.
В этот период времени воплощены абсолютно все детали: сколько килограммов обогащенного урана покинут Иран и сколько останется, количество современных центрифуг, объем инспекций и подземные объекты. Все тысячи деталей, составляющих ядерное соглашение, в конечном итоге сводятся к одному показателю, на котором я предлагаю четко сосредоточиться для целей сравнения.
Второе — это Ливан. Нынешняя ситуация там невыносима; мы должны разделить арены и решать этот вопрос с правительством Ливана под международным покровительством и в сочетании с военными действиями. Если, несмотря на это, иранцы решат, что Ливан является неотъемлемой частью, а с нашей стороны будет заявлено, что Ливан — это прокси, филиал посредством «Хезболлы», тогда давайте откроем весь вопрос о сателлитах и обяжем их учитывать всех прокси в рамках соглашения. Таким образом, возможно, мы сможем заставить их согласиться по вопросам, которых они сейчас избегают.
Генерал-майор запаса Тамир Хайман — бывший глава АМАН и бывший командующий Северным корпусом. В настоящее время возглавляет Институт исследований национальной безопасности (INSS).
