Путешествие во времени, семейная тайна и Клод Моне: «Цвета времени» точно знают, чего хочет их аудитория
Новый фильм Седрика Клапиша мастерски объединяет все знаковые элементы фестивального европейского кино, переплетая историю XIX века с современностью. Несмотря на предсказуемость и некоторую затянутость, картина подкупает своим очарованием, юмором и трогательными моментами, которые оправдывают это путешествие сквозь эпохи.
Нишу культурного фильма месяца занимает картина «Цвета времени» (La venue de l’avenir) — довольно изящная работа французского режиссера Седрика Клапиша. Его козыри выложены на стол с самого начала: старинный дом в Нормандии (атмосфера), модная фотосессия на фоне «Кувшинок» Клода Моне в музее Оранжери (заявление) и упоминание парижских знаменитостей конца XIX века (о-ля-ля!). Покажите мне хоть одного искушенного зрителя, который не замурлычет от удовольствия. И это не обязательно плохо. Культурное кино, когда оно сделано со вкусом, может доставить массу радости: обаятельными актерами, лестью аудитории и парой моментов, которые оказываются по-настоящему неожиданными и очаровательными. Все это есть в «Цветах времени».
Фильм начинается с того, что несколько десятков человек узнают о своем родстве с женщиной, жившей во второй половине XIX века, — Адель Монье, о которой они никогда не слышали. Адель оставила после себя загородный дом в Нормандии, на месте которого планируется строительство крупного развлекательного центра. Чтобы открыть особняк, запечатанный на 80 лет, необходимо согласие наследников. В комитет, представляющий их интересы, входят молодой фэшн-фотограф, живущий с дедушкой после гибели родителей (Абрахам Вапла), пчеловод (Венсан Макень), бизнесвумен (Жюлия Пьятон) и школьный учитель на пороге пенсии (Зинедин Суалем). Предметы, найденные в доме, заставляют их переосмыслить не только свою генеалогию, но и действительно важные вещи в жизни.
Параллельно сюжет переносится в конец XIX века, следуя за историей Адель (Сюзанн Линдон) — молодой и неимущей женщины, прибывшей в Париж на поиски матери. Там она знакомится с двумя молодыми людьми, художником и фотографом, что дает фильму повод для клишированных рассуждений о сути искусства и репрезентации реальности. Это период «Прекрасной эпохи» (Belle Époque), и Париж полон легенд: театральная актриса Сара Бернар, писатель Виктор Гюго, фотограф Феликс Надар и художник-импрессионист Клод Моне, чье надуманное участие в истории оказывается на удивление приятным. Все это придает фильму тот самый культурный аромат, возникающий от парада художественных икон.
Связь между настоящим и прошлым, помимо образа Адель как архетипа «великой матери», стремится сказать что-то о семье, противостоянии традиционного и цифрового искусства, а также о том, как люди разных эпох связаны друг с другом самыми причудливыми способами. Клапиш («Возвращение в Нормандию») говорит об очевидном, превращая путешествие в прошлое в историю открытия не слишком интересного персонажа через письма и фотографии. Переходы между временами выглядят механическими, а человеческое братство, возникающее благодаря принудительной связи между дальними родственниками, — не более чем предсказуемый сценарный ход.
Путешествие по следам Адель превращается в художественную загадку, решение которой напоминает нам: «Цвета времени» — это серия клише, которые, впрочем, в большинстве случаев работают. Одно из них — дедушка молодого фотографа, чей персонаж призван снабжать нас жизненными мудростями под ласковый смешок. В таких фильмах всегда найдется мудрый старик, который скажет правильную вещь в нужный момент.
Как и большинство работ Клапиша, эта картина повествует о молодых людях — Адель и ее потомке — каждый из которых по-своему сталкивается с грядущим будущим. При других обстоятельствах эти двое могли бы стать парой, и фильм находит изящный способ намекнуть на это. Одна из самых забавных сцен — та, где четверо членов семьи под галлюциногенным воздействием попадают в художественный салон рубежа веков и встречают знаменитостей той эпохи. Вуди Аллен уже пробовал нечто подобное в «Полночи в Париже», но здесь сцена не затягивается дольше необходимого и удачно подчеркивает метания молодого фотографа, которому выпадает шанс встретить версию самого себя.
К чести Клапиша, переходы между эпохами не выглядят громоздкими, даже если результат кажется упрощенным. Режиссер заслужил признание благодаря трилогии о самопознании молодого писателя (Ромен Дюрис): «Испанка» (2002), «Красотки» (2005) и «Китайская головоломка» (2013). Этот интерес к эмоциональным странствиям молодежи, напоминающий фильмы Трюффо, присутствует и здесь. Как и герои той трилогии, персонажи «Цветов времени» ищут себя, но наблюдение за ними — в лучшем случае изящное упражнение, а сам фильм растянут сверх того, что он может предложить.
