«Ракеты падают рядом, но мы выходим на смены»: водители автобусов о работе в условиях войны

Работа автобусных маршрутов в эти дни ограничена 60% от обычного объема в соответствии с указаниями Службы тыла. Последствия этой ситуации остро ощущают не только пассажиры, но и водители. Многие из них видят в своей работе миссию, неся ответственность за безопасность людей, однако сами находятся под постоянной угрозой, сталкиваются с агрессией и падением уровня доходов. Сокращение числа рейсов и изменение маршрутов привели к снижению качества сервиса, а часть водителей были отправлены в неоплачиваемый отпуск (ХАЛАТ). Те, кто продолжает работать, делают это гораздо меньше часов, чем обычно, что напрямую отражается на их зарплате, несмотря на риск, сопряженный с выходом на маршрут в военное время.

В отличие от большинства работников, у которых есть доступ к защищенным пространствам, водители автобусов большую часть времени проводят в дороге, завися от общественных укрытий. Пассажиры, в свою очередь, часто проявляют недовольство.

Мади Атун, водитель компании «Кавим» в Бейтар-Илите, рассказал «Едиот Ахронот» о повседневных трудностях:

«Во время сирены я обязан остановить автобус, но пассажиры не всегда прислушиваются к указаниям. У них нет терпения. Они злятся из-за опозданий, даже если объясняешь, что была сирена. Мы страдаем от проклятий и насилия, это непросто. Мои дети дома просят меня не выходить на работу, потому что это опасно. Моя трехлетняя дочь боится, что я умру. Когда звучит сирена, сын пишет мне, чтобы я зашел в МАМАД, а какой МАМАД у нас есть?»

По его словам, водители не получают должного признания как жизненно важные работники: «Мы видим падения ракет возле терминалов, транспортные средства, заполненные более чем 50 людьми вопреки инструкциям, и все же мы выходим на смену. Больно, что нашу работу не ценят».

Йони Криспин, водитель «Электра Афиким» в Ашдоде, описывает схожую реальность:

«Это очень напряженные дни. Как только начинается первое предупреждение, люди пугаются. Я всегда стараюсь их успокоить, объясняю, что мы остановимся при сирене. После отбоя мы должны ждать обновления, что можно продолжать движение, но это раздражает пассажиров. Через три минуты они уже требуют ехать дальше, и начинаются споры».

Криспин подчеркивает, что снижение уровня сервиса влияет на отношение пассажиров: «Их не интересуют указания Службы тыла. Они теряют терпение и сострадание, которое было в начале войны. Мы работаем здесь вместе — арабы и евреи — из чувства миссии. Когда нужно было перевозить эвакуированных, мы были первыми, кто явился. Недопустимо, чтобы в итоге мы получали более низкую зарплату и чувствовали себя работниками второго сорта».

Елена Данилова, водитель компании «Эгед» из Ришон-ле-Циона, репатриировавшаяся из России пять лет назад, уже дважды сталкивалась с ракетными атаками из Ирана:

«Со временем я выучила, где есть защищенные пространства, у которых можно остановиться. Пассажиры в эти дни другие — больше криков, больше давления, требуют остановиться посреди дороги, но я понимаю, что это вызвано страхом. После того как мы вместе идем в укрытие, атмосфера успокаивается. Они понимают, что мы должны действовать согласно инструкциям».

Елена также призналась, что ей как матери сложно работать в эти дни, поддерживая маленького сына, который боится ситуации, но она продолжает выходить на смены.

Ханания Бен-Цви, опытный водитель компании «Эгед Голан» с 40-летним стажем, отмечает, что нынешняя ситуация интенсивнее всех предыдущих войн и терактов. Как житель севера, он не боится, но ожидает, что государство не оставит водителей один на один с финансовыми потерями.

Исраэль Ганон, председатель организации водителей общественного транспорта от «Гистадрут Леумит», подытожил:

«В последние две недели мы видим преданность большинства водителей, которые продолжают приходить на работу, даже когда непросто выйти из дома. Но важно сказать честно: вызовы велики, износ ощутим, и государство обязано дать реальный ответ на вопросы условий труда, безопасности и профессионального статуса».