«Раньше рыбак зарабатывал больше доктора»: история семьи Халавани из Акко

Что делают с минусом на счету, сколько платят за квартиру, где был последний отпуск и о какой трате особенно жалеют? Люди со всей страны откровенно рассказывают о жизни до и в тени войны. На этот раз — семья Халавани из Акко. На фото: Махмуд (36), Талия (4), Мухаммад (полтора года). Вне кадра: Рим (34), Акрам (9), Халед (8).

Дом?

Махмуд: «Семья живет в Акко много лет, а в этом доме в Старом городе — уже более 50. Я здесь родился, у меня четыре сестры и два брата, и мы все здесь выросли. Когда я женился, то выделил одну из комнат с частью гостиной, закрыл её и обустроил свой дом. Поскольку потолки в Акко высокие, я сделал галерею для детской, а внизу — моя спальня и гостиная. Сегодня в Старом городе трудно купить жилье, цены сильно выросли, поэтому те, кому нужен дом, покупают его в новом Акко».

Старый город?

Махмуд: «Я не могу оставить это место. Заканчиваю работу, сижу под домом с друзьями — это самый кайф. Понятно, что есть и минусы, но ты встаешь, видишь море, и это стоит всего. Это успокаивает. Я живу рядом с родителями, и есть люди, которые предлагают любую сумму, лишь бы купить здесь жилье. В основном это евреи, арабы здесь уже не покупают, но для меня переезд исключен».

Чем вы занимаетесь?

«Мы рыбаки. Мой отец был одним из самых сильных рыбаков в Акко, одним из лучших в море. Раньше рыбак зарабатывал больше доктора — кучу денег. Он начал работать в море с восьми лет. Я и мои братья работали с ним. В 3:00 ночи мы вставали, выходили в море — это лучшее время для ловли сфирены, — а в 6:00 возвращались, принимали душ и шли в школу. А после уроков снова переодевались и выходили в море. Это были большие деньги, так что школа казалась неважной. Мама это не любила, говорила мне: «Оставь, морские деньги — для моря». И действительно, в 2010 году ситуация ухудшилась, мы не могли вытащить даже 5 000 шекелей в месяц».

Ухудшилась?

Махмуд: «Был какой-то выброс на химическом заводе возле залива, всё потекло в воду, и рыба исчезла. Мы выходили в море, а оно было окрашено в разные флуоресцентные цвета. Мы не знали, что делать, и тогда мой дядя, который занимался прогулочным катером в заливе, позвал меня. Я увидел, что в этом есть деньги, и в 2011 году мы превратили отцовское рыболовецкое судно в прогулочный катер. Экономическая ситуация была тяжелой. Мама продала своё золото, мы отвезли лодку в Хайфу, отремонтировали её и начали работать».

Прогулочный катер?

Махмуд: «Мы возили людей на прогулки по заливу напротив стен Акко. Нам нужно было зарабатывать на жизнь. В тот период в Акко наблюдался сумасшедший рост числа туристов. До 2017 года я работал только на прогулках, но рыбалка — это в душе, от этого невозможно избавиться. В 2017 году я купил рыболовецкое судно и начал работать на нем с двоюродным братом. Забрасывали сети и вытаскивали по 300–400 кг в день. Это был редкий год. Когда ты выходишь в море, ты обнуляешься, ни о чем не думаешь».

Рим: «Кроме того, когда пробуешь рыбу, которую сам достал из моря, — это другой вкус. Нет ничего лучше вкуса кальмаров и мелкой рыбешки, которую приносишь из моря».

Махмуд: «Когда мы возвращались с отцом утром, он будил сестер и готовил нам креветки и кальмары на завтрак. Мама тушила их с лимоном и солью — и вперед, на учебу».

Еда?

Махмуд: «Едим всё, что дает море. Что отец приносил, то мама и готовила. Так мы выросли, так живем и сегодня. Каждый в семье любит разную рыбу, у каждой свой особенный вкус. Я люблю большую белую паламиду, потому что в мясе больше жира, а мой зять любит только морепродукты. Рыбаки знают вкус каждой рыбы. Эта профессия передается в семье. Сегодня у меня проблемы со спиной после автомобильной аварии, я больше не выхожу в море, только когда оно совсем спокойное. Передал дело двоюродному брату, он стал одним из самых сильных рыбаков. Это самая тяжелая работа, но она вызывает привыкание».

Рим?

«Я дома, воспитываю детей».

Махмуд: «Я верю, что женщина — королева, но она должна быть дома. Всё, что она хочет, ей полагается, но я буду работать для них».

Экономическое положение?

Махмуд: «Сегодня я уже не зарабатываю морем, оставил лодку брату, беру рыбу только для себя. Я всё еще работаю на прогулках, хотя ситуация тяжелая — в Акко почти нет туристов, и я собираюсь открыть киоск напротив вокзала. Жизнь в стране тяжелая. Это самая дорогая страна в мире, мы не зарабатываем как раньше. Живем моментом. Экономическое положение города сложное. Всё, что происходит в государстве, бьет по Акко вдвойне. Это смешанный город, и в каждую войну он парализован, но мы выживаем. Нам некуда идти».

Ваш досуг?

Махмуд: «Ездим за границу три-четыре раза в год. Два-три раза с детьми и один раз мы с Рим вдвоем. В основном в Египет, в Шарм-эль-Шейх, или в Турцию, в Анталью. Это относительно дешево. Отдаем 20 тысяч на всю семью, всё включено. Эйлат — это грабеж, там платишь 70 шекелей за шварму в пите».