Равенство и братство: секрет успеха одного из древнейших городов мира
Город Мохенджо-Даро, существовавший 4000 лет назад, опровергает исторические догмы о неизбежности социального неравенства при урбанизации. Исследование ученых из Йоркского и Кембриджского университетов показало, что процветание этого мегаполиса основывалось на эгалитарности, развитой инфраструктуре и отсутствии концентрации власти в руках элиты.
На протяжении десятилетий историки полагали, что переход от малых поселений к городам неизбежно влечет за собой рост социального неравенства и увеличение разрыва между богатыми и бедными слоями населения. Однако исследование Йоркского и Кембриджского университетов, опубликованное в журнале Antiquity, доказывает обратное на примере Мохенджо-Даро — крупнейшего центра цивилизации долины Инда, существовавшего 4000 лет назад.
Анализ размеров жилых построек в городе, основанном примерно в XXVI веке до нашей эры на территории современной пакистанской провинции Синд, показал, что он был не только более эгалитарным, чем его современники в Месопотамии или Греции, но и становился более равноправным с течением времени.
Доктор Адам Грин из департамента археологии Йоркского университета отметил, что разрыв в площади между крупными и мелкими домами с годами сокращался. «Фактически, в поздний период истории города имущественное расслоение в этом огромном центре снизилось до уровней, характерных для ранних сельскохозяйственных деревень», — пояснил ученый. В то время как египтяне возводили пирамиды для фараонов, а греки строили дворцы, подобные Кносскому, жители долины Инда делали ставку на иные приоритеты.
«Вместо гробниц, полных золота, и монументальных храмов, город Мохенджо-Даро — что в переводе означает „Холм мертвых“ — сосредоточился на сложной системе дренажа и организованной планировке улиц. Городские службы были доступны широким слоям населения, а не сосредоточены в руках узкой элиты», — добавил доктор Грин. Это подтверждается и распространением знаменитых печатей Инда, которые служили средством идентификации и подписи на товарах. Их находили в обычных домах, а не в административных зданиях или резиденциях знати.
Вместо единоличного правителя, концентрирующего ресурсы, жители действовали сообща, обеспечивая справедливый доступ к высокому уровню жизни. Инвестиции в практические нужды, такие как канализация и содержание улиц, стали признаком коллективной работы на благо общества. Использование стандартизированной системы весов и мер по всему региону гарантировало экономическую справедливость. Эти данные противоречат современному убеждению, что неравенство является неизбежным побочным эффектом экономического роста.
Авторы исследования полагают, что Мохенджо-Даро, построенный по принципу точной сетки с широкими улицами и двухэтажными кирпичными домами, доказывает: общество может быть технологически продвинутым и продуктивным, сохраняя при этом равное распределение благ.
«Мохенджо-Даро часто описывали через отсутствие привычных атрибутов власти: дворцов, золотых гробниц и статуй правителей, — говорит доктор Грин. — Но то, что в нем было, не менее важно. В период, когда неравенство было минимальным, производительность росла. Это бросает вызов идее о том, что процветание требует концентрации полномочий в руках немногих».
История Мохенджо-Даро, который был заброшен в XIX веке до нашей эры, вероятно, из-за экологических изменений и сдвигов русла реки Инд, преподает важный урок современным обществам. Культура долины Инда наглядно демонстрирует, что городская цивилизация может быть творческой и эффективной, обеспечивая при этом справедливое распределение ресурсов. Возможно, именно в этом и заключается секрет устойчивого процветания на протяжении тысячелетий.
