«Поиск и сбор каждой частицы на вражеской территории»: новые подробности обнаружения останков Иегуды Каца

Около десяти дней назад в Израиль были доставлены останки бойца ЦАХАЛа Иегуды Каца, который числился последним пропавшим без вести в бою в районе деревни Султан-Якуб во время Первой ливанской войны в 1982 году. Сегодня утром (в четверг) мы публикуем новые подробности закулисной разведывательной работы и оперативной деятельности, которая годами велась на вражеской территории.

За обнаружением Иегуды Каца стоит одно из самых долгих и сложных разведывательных дел в истории Израиля. На протяжении десятилетий вопрос о его судьбе рассматривался вновь и вновь, при этом формировалась разведывательная картина, обновлявшаяся по мере поступления новой информации.

Сотрудник разведки, участвовавший в деле, объясняет, что решение сосредоточиться на танке, в котором находился Кац, открыло новое направление расследования. Однако прежде нужно было попытаться найти сам танк.

Одной из ключевых идей, возникших в ходе работы, стало понимание того, что даже при наличии находки, предположительно идентифицирующей танк, необходимо найти деталь, позволяющую подтвердить эту идентификацию. Это заставило команду переосмыслить методы проверки, что стало примером того, как малая деталь может изменить ход всего расследования.

Работа не опиралась только на сбор новых данных. На протяжении многих лет сотрудники разведки возвращались к материалам, собранным в прошлом, которые иногда приобретали иное значение после накопления новой информации. Источник отмечает: часть работы заключалась в умении вернуться к уже имеющимся данным и заново оценить их в рамках обновленной картины.

По его словам, это один из главных выводов расследования: разведывательная информация не обязательно теряет ценность со временем. Иногда она просто ждет точки соединения. Информация, казавшаяся второстепенной в один момент, может стать решающей, когда к ней добавляется новый индикатор спустя годы.

На протяжении многих лет было проведено несколько операций на вражеской территории. Это были не разрозненные действия, а непрерывная разведывательная цепочка: из каждой операции извлекались уроки, информация внедрялась в общую картину и приводила к уточнению следующего шага. Решение начальника Генштаба в 2000 году о создании специальной группы по расследованию исчезновения членов экипажа стало важной вехой.

Работа, проделанная тогда, стала фундаментом для последующих групп. Текущую группу возглавляли майор М., начинавший путь как представитель Шабака, а затем ставший представителем АМАНа, вместе с майором Н. из штаба по делам пропавших без вести.

Полковник Й., занимавшийся этим делом три года, отмечает: «Невозможно заниматься этим, не принимая близко к сердцу. Это сопровождает тебя долго после того, как ты перестал этим заниматься». Когда он вошел в дело, основной рабочей гипотезой было то, что Иегуда Кац не пережил попадание в танк. Это основывалось на данных Управления кадров (АКА) и показаниях очевидцев. Несмотря на гипотезу, специалисты всегда оставляли место для сомнений.

Со временем стало ясно, что ключ к прогрессу — в попытке отследить сам танк. «Мы поняли, что танк — это и есть история. Мы хотели найти его. По мере развития работы нам удалось сфокусироваться благодаря необычайному партнерству с Шабаком и Моссадом», — рассказывает полковник Й. После прояснения разведывательной части усилия переключились на оперативный этап, потребовавший нескольких попыток на вражеской территории в течение трех лет.

«Это 40 лет непрерывной работы», — говорит полковник Й., описывая деятельность как археологические раскопки на вражеской территории, где нужно собирать каждую частицу в сжатые сроки. «Мы терпели неудачу не один раз. Мы предприняли несколько попыток вместе с партнерами. Это вопрос упорства».

Даже после получения находок путь к идентификации не закончился. В разведывательном сообществе стремились к абсолютной уверенности. «Было решено провести всю идентификацию на территории Израиля. В системе по делам пропавших без вести не довольствуются словом "вероятно". Нужно дать ответ семье. Нас оценивают только по результату», — подчеркивает полковник.

Момент, когда можно было сказать «это он», наступил только после профессиональных проверок. «Когда профессионалы получают находки, проводят все необходимые тесты и делают неоспоримое сопоставление. До тех пор ногу с газа не убирают», — добавляет он.

Главная характеристика дела — не только операция, приведшая к результату, но и разведывательная непрерывность, длившаяся десятилетия. «Вы не найдете нигде больше в АМАНе, чтобы кто-то расследовал одно и то же дело 40 лет, когда в среднем такое дело длится месяц-два».

«Вы не можете расследовать 40-летнее дело и исходить из предположения, что вы самый умный. Вы всегда опираетесь на тех, кто был до вас, и передаете задачу тем, кто придет после. Это эстафета», — заключает полковник Й.