Сорок лет неизвестности: память о штурмане Роне Араде и незаживающая рана

Шестнадцатого октября исполняется 40 лет с того дня, как во время боевого вылета в районе ливанского Сидона из-за технической неполадки бомбы был поврежден самолет «Фантом». Летчик Ишай Авирам и штурман Рон Арад катапультировались. Авирам сумел спастись и был эвакуирован в ходе дерзкой операции ВВС, а 28-летний Арад попал в плен к боевикам шиитского движения «Амаль». Дома его ждали жена Тами и годовалая дочь Юваль.

В первые два года пленения от Арада поступали весточки, письма и фотографии, но в мае 1988 года связь оборвалась, и с тех пор его судьба остается загадкой. Рон Арад превратился в национальный символ и незаживающую рану израильского общества, связанную с проблемой пленных и пропавших без вести солдат.

Источник силы и вдохновения

Полковник запаса Ронен Мерав встретился с Арадом в первый день летного курса в 1976 году. «Наша совместная гибуш-проверка началась с марш-бросков и бессонных ночей», — вспоминает он. «Я тащил носилки спереди, и вдруг почувствовал сильный толчок. Я посмотрел направо и увидел миниатюрного, решительного и полного энергии парня, который сразу понял задачу. Это был Рон. Он пришел из военной школы-интерната, что давало ему огромный опыт, и он стал источником вдохновения для всех нас».

Профессор Амитай Зив, сокурсник Арада по летному курсу, отмечает, что память о Роне продолжает жить спустя четыре десятилетия. «Я никогда не знаю, когда воспоминание о Роне настигнет меня. Это может случиться на светофоре, при встрече с Юваль, когда я вижу ее сходство с отцом, или когда я смотрю на то, что происходит с нами в последние годы. Рон остается своего рода загадкой, тайной, которую очень тяжело нести».

Уроки прошлого и современные реалии

С годами надежда увидеть Рона живым угасла. Многие сослуживцы и друзья отмечают, что израильское руководство не смогло извлечь должные уроки из этой трагедии, что особенно остро проявилось на фоне событий после 7 октября. По словам ветеранов, государство обязано возвращать живых людей любой ценой.

Подполковник запаса Дорон Виников, друг Арада по летному курсу и Техниону, подчеркивает мучительность неопределенности. «Я очень надеюсь, что история Рона получит какое-то завершение, потому что неизвестность — это ужасно. Разумеется, хорошего конца уже не будет, но я надеюсь на финал. Иногда концом может стать и официальное признание государством того факта, что он является погибшим военнослужащим, чье место захоронения неизвестно. Даже это лучше нынешней бесконечной неопределенности».

Мать Рона, Батья, всегда настаивала на том, что ради возвращения его тела нельзя подвергать риску жизни живых людей. Эта моральная дилемма продолжает волновать израильское общество, сталкивающееся с новыми вызовами безопасности.