Российское суперприложение «Макс»: инструмент контроля под видом удобства

Россия активно внедряет «Макс» — многофункциональное приложение, которое власти стремятся сделать обязательной инфраструктурой для граждан. Эксперты предупреждают, что сервис, позиционируемый как аналог западных платформ, служит инструментом государственного слежения и сбора данных.

Источник
Российское суперприложение «Макс»: инструмент контроля под видом удобства
Фото: Mako / פוטין (ארכיון) | צילום: AP

Россия ускоряет реализацию амбициозного плана: заменить все зарубежные мессенджеры единым приложением, находящимся под полным контролем Кремля. Сервис под названием «Макс» уже насчитывает более 100 миллионов пользователей, согласно данным управляющей им технологической компании VK. Российская модель во многом копирует китайский WeChat, который используется для общения, платежей, получения медицинских услуг и покупок, одновременно предоставляя правительству полный доступ к данным.

Приложение «Макс» было запущено около года назад, однако его истинное предназначение стало очевидным на фоне участившихся блокировок WhatsApp и Telegram в России. Как сообщает The Wall Street Journal, VK планирует интегрировать «Макс» в такое количество сервисов, что оно фактически станет инфраструктурой, заменяющей привычный интернет, — инструментом, от которого невозможно отказаться.

Интеграция в повседневную жизнь

Процесс внедрения уже идет полным ходом. Каждый новый смартфон, продаваемый в России, поставляется с предустановленным «Максом». Граждане вынуждены использовать его для подтверждения возраста при покупке алкоголя, записи к врачу, посещения музеев и доступа к Wi-Fi в ведущих университетах. В планах VK — расширение функционала для оплаты товаров, заказа еды и получения медицинских услуг.


Спорная история и вопросы безопасности

На первый взгляд, «Макс» выглядит как попытка создать «супер-ап» (superapp), подобный тем, о которых рассуждает Илон Маск. Однако при детальном изучении истории VK картина меняется. Компания, основанная 20 лет назад как российский аналог Facebook, более десяти лет назад перешла под контроль приближенных президента России Владимира Путина. Основатель VK Павел Дуров был вынужден покинуть страну и впоследствии создал Telegram. Сегодня владельцем VK является сын одного из ближайших соратников Путина.

Критики указывают, что истинная цель продвижения «Макс» далека от заявленного удобства. В отличие от WhatsApp и Telegram, в «Максе» отсутствует сквозное шифрование, что делает сообщения доступными для владельцев серверов. По словам оппозиционных активистов, цитируемых Reuters, российские спецслужбы получают доступ к данным на регулярной основе, а алгоритмы искусственного интеллекта сканируют контент для выявления оппонентов и анализа общественных настроений.

Эми Уэбб, генеральный директор Future Today Strategy Group, в интервью The Wall Street Journal назвала подобные приложения «троянским конем»: они предлагают комфорт, являясь при этом инструментом государственного слежения, который граждане добровольно носят в кармане.


Принуждение к использованию

У многих россиян практически нет выбора. WhatsApp и Telegram постепенно блокируются под предлогом борьбы с терроризмом и мошенничеством. Параллельно Россия тестирует систему «белых списков» интернет-сервисов, где «Макс» занимает центральное место.

Пользователи сталкиваются с принуждением: портал государственных услуг требует код подтверждения, доступный только через «Макс», а учебные заведения переводят все коммуникации и задания в это приложение. Тем не менее сопротивление сохраняется: многие продолжают использовать VPN для обхода блокировок. Примечательно, что даже российские военные на фронте в Украине, зависящие от Telegram, выразили протест против его блокировки, что вынудило власти предоставить им временное исключение.

История «Макс» выходит за пределы России. По данным The Wall Street Journal, приложение доступно для скачивания в ряде дружественных Москве стран. Эксперты предупреждают, что это создает опасный прецедент: мировой интернет фрагментируется на закрытые авторитарные блоки, где модель российского контроля может быть перенята другими режимами.

Читайте также