Руководство для избирателя: как распознать «правых»

Можно констатировать, что предвыборная кампания началась. Политическая активность вокруг союза Беннета и Лапида, присоединение Шауля Меридора к команде Айзенкота, уход Хили Троппера от Бени Ганца — политические ветры явно дуют вправо. С момента основания партии «Бияхад» и во всех своих интервью Нафтали Беннет стремился подчеркнуть, что является правым политиком: «Я явно правый», «Я либеральный правый» и так далее. Присоединение Шауля Меридора также сопровождалось акцентом на его происхождении из славной правой династии, «правых былых времен». И что с того, что со времен его деда, состоявшего в движении «Херут», его отец Дан Меридор сместился влево? И что с того, что Беннет сформировал правительство при поддержке партии РААМ? Они продолжают настаивать на своей принадлежности к правому лагерю, и это не случайно. Ведь они могли бы открыто перейти на левый фланг, но предпочитают этого не делать.

На правом фланге есть те, кто совершил обратный переход и расстался с прежним ярлыком. Юваль Штайниц, Ирит Линор, Гади Тауб и другие не называют себя «мягкими левыми» и не обидятся, если их назовут правыми. При этом в политике практически невозможно найти деятеля, который гордился бы своей левизной или заигрывал с левым электоратом. Ни один кандидат не объявит с гордостью о включении в свой список потомка династии «мягких и ценностных левых». Не только потому, что такого понятия не существует, но и потому, что у Биньямина Нетаниягу и правых не будет проблем после выборов объединиться с центристскими партиями, такими как блок Айзенкота или Ганца (если последний преодолеет электоральный барьер).

В то время как правые ведут себя как либералы и представляют свой «товар», не дисквалифицируя конкурентов, левые вынуждены украшать свои списки правыми деятелями, так как у них нет намерения или способности проявлять гибкость и формировать правительство, например, с «Ликудом». Поскольку у них нет готовности к диалогу с национальным лагерем, им необходимо привлекать настоящих правых избирателей, голосующих за тех, кто в прошлом был правым, чтобы получить больше мандатов. Они будут настаивать на том, что являются правыми и не отдадут ни сантиметра земли, в отличие от Нетаниягу.

Но в наши дни распознать истинного правого несложно. Нужно спрашивать человека не о его мнении по поводу Иудеи и Самарии, а о судебной системе, и даже здесь важно разбираться в нюансах. Патент «мягких» правых, которые стали левыми, но хотят сохранить прежний имидж, — это утверждение, что судебная реформа, конечно, нужна. В качестве доказательства они приводят «волокиту» и время, требующееся для вынесения судебных решений. Это действительно проблема, но второстепенная по сравнению с главной бедой. Истинный правый не будет жаловаться только на бюрократию — он будет жаловаться на суть. На то, что судебная система и правоохранительные органы лишают его голоса и прав. Истинный правый увидит в преследовании Давида Зини, Романа Гофмана, Рои Кахлона и Коби Яакоби преследование самого себя. Только правые узнают «Сезон», когда видят его.