Саммит США и Китая подтвердил существование двух сверхдержав
Встреча президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина ознаменовала переход международной системы к двухполярному миру. Лидеры признали взаимное существование двух сверхдержав, чьи интересы тесно переплетены, несмотря на стратегическое соперничество.
Встречу, состоявшуюся на этой неделе между президентом США Дональдом Трампом и его китайским коллегой Си Цзиньпином, историки через несколько десятилетий могут отметить как момент перелома: точку во времени, когда международная система превратилась из однополярной в двухполярную. Перелом произошел не из-за торговых сделок или снижения пошлин, а по гораздо более глубокой причине: взаимного признания существования двух сверхдержав. Суть саммита отразилась в языке, тоне и символах, которыми обменялись лидеры, а также в том, что осталось недосказанным.
На протяжении десятилетий США относились к Китаю как к формирующейся державе, действующей в рамках либерального порядка, выстроенного после Второй мировой войны. Даже когда Китай стал мировой фабрикой, накопил огромные валютные резервы и построил крупнейший в мире флот, в Вашингтоне верили, что Пекин не достигнет статуса сверхдержавы.
Однако послание из Пекина было иным. Си Цзиньпин предупредил Трампа о необходимости избегать «ловушки Фукидида» — теории, описывающей риск войны по мере того, как восходящая держава укрепляется, а гегемон ослабевает. Это не было примирительной речью. Си выложил на стол драматическую геополитическую предпосылку: США — старая и слабеющая держава, Китай — восходящая, и они являются соперниками. Это момент официального провозглашения со стороны Пекина: существуют две равноценные сверхдержавы. Центральный вопрос XXI века заключается в том, сумеет ли старая держава принять возвышение новой, не втягиваясь в войну.
Реакция Трампа была не менее интересной. Вместо конфронтационного стиля, обычно характеризующего его встречи, президент прибыл в Пекин с подходом скромным и расчетливым. Он похвалил Си, назвав его «другом» и «великим лидером», и дал понять, что США признают величие Китая. В то время как лидеры обычно совершают «паломничество» в Вашингтон, на этот раз Трамп совершил его в Пекин.
Взаимозависимость: демонстрация мощи США
Свита, приземлившаяся вместе с Трампом в Пекине, символизирует глубину взаимозависимости между двумя экономиками. Это была демонстрация американского капитализма: вокруг Трампа выстроились главы центров силы мировой экономики, включая генерального директора NVIDIA Дженсен Хуанга, основателя Tesla и SpaceX Илона Маска, генерального директора Apple Тима Кука, руководителей Citigroup, Goldman Sachs, BlackRock, Blackstone, Visa, Mastercard, Qualcomm, Meta, GE Aerospace и Boeing. Как подчеркнул Трамп, в Пекин прибыли не «вторые номера», а «только первые лица».
Этот список рассказал истинную историю саммита. Несмотря на разговоры о разрыве связей (Decoupling) и экономической войне, корпоративная Америка по-прежнему зависит от Китая. Американская система безопасности видит в Китае стратегическую угрозу, но деловой мир рассматривает его как огромный рынок, критическую производственную базу и центральный столп глобальной экономики.
Свита Трампа наглядно показала, что мир не находится в состоянии классической холодной войны, как это было между США и Советским Союзом, где экономической взаимозависимости почти не существовало. Здесь ситуация обратная: две державы соревнуются за гегемонию, но не способны отделиться друг от друга. Настоящая ловушка — это ловушка взаимозависимости. Сделка с Boeing — отличный пример: после многих лет торговой войны Китай возвращается к закупкам самолетов производства США. Си заплатил Трампу монетой, которая поможет ему перед промежуточными выборами: больше рабочих мест в США благодаря увеличению экспорта.
Китайский контроль: ловушка редкоземельных элементов
Китай контролирует более двух третей мировой добычи стратегических минералов и около 90% мощностей по их переработке. Это материалы, из которых создаются чипы, аккумуляторы для электромобилей и магниты для передовых систем вооружения. Тот, кто контролирует редкоземельные минералы, контролирует новый мир. США могут спроектировать самый современный чип, но не смогут заставить его работать без минералов, проходящих через порты Шанхая и Шэньчжэня.
Технологическая борьба стала ядром геополитической конкуренции. США по-прежнему лидируют в области ИИ и передовых чипов, но Китай обладает преимуществами в производстве, цепочках поставок и объемах рынка. Это уже не коммерческая конкуренция, а борьба за контроль над двигателями роста XXI века.
Национальные интересы: напряженность в отношениях с Ираном и Тайванем
Тайвань остается точкой пересечения китайского национализма, американской военной мощи и мировой индустрии чипов. Си предупредил, что тайваньский вопрос может привести к прямому столкновению, если им не управлять осторожно. Трамп и Си — лидеры реальной политики (Realpolitik), которые верят в силу и баланс интересов. Оба понимают, что прямое столкновение не служит интересам ни одной из сторон.
В этом контексте иранский вопрос также показателен. Лидеры достигли понимания, что нельзя позволить режиму аятолл обладать ядерным оружием, а также коснулись необходимости открытия Ормузского пролива. При этом Китай не откажется от сотрудничества с Ираном, а США не изменят политику в отношении Тайваня. Кажется, обе державы понимают, что столкновение неизбежно на стратегическом уровне, но сейчас оно не служит интересам ни одной из сторон, что привело к договоренностям о снижении напряженности.
Саммит завершился не подписанием крупных соглашений, а ощущением согласия на неконфронтацию. Это сигнал о формировании нового мирового порядка: огромная экономическая взаимозависимость, глубокое стратегическое соперничество и продолжающаяся борьба за формирование XXI века.
