«Шаг, от которого нет возврата»: как планировалась атака на Иран из «Бора»
Взгляд изнутри на работу высшего командного пункта ЦАХАЛ, где в режиме реального времени управляли операцией «Рык льва». Офицеры штаба рассказывают о секретности, принятии судьбоносных решений и предотвращении ошибки, которая могла изменить ход боевых действий.
Утром 28 февраля, пока большинство израильтян еще спали, самолеты ВВС вылетели в сторону Ирана, нанеся драматический вступительный удар в рамках операции «Рык льва». В высшем командном пункте ЦАХАЛ, известном как «Бор», находились офицеры, месяцами готовившие эту операцию в условиях строжайшей секретности. Теперь им предстояло управлять процессом в режиме реального времени.
«Ощущения были невероятные, — вспоминает подполковник С., начальник отдела управления в оперативном управлении. — Мы понимали, что идем на шаг, от которого нет возврата, на кампанию, которая изменит реальность».
Пока ВВС атаковали стратегические цели в Иране и ликвидировали ключевые фигуры, включая верховного лидера Али Хаменеи, офицеры в «Бору» координировали действия десятков структур, контролируя все арены одновременно.
«Мы — оперативный штаб начальника Генштаба, — объясняет подполковник С. — Всё, что происходит на местах, от инцидентов в Иудее и Самарии до атаки в Иране, проходит через нас, чтобы попасть к начальнику Генштаба и политическому эшелону. Наша задача — помогать принимать решения, обеспечивая при этом контроль над всеми фронтами».
«Бор», вырытый в глубинах комплекса «Кирия» в Тель-Авиве, является одним из самых секретных мест в стране. Высший командный пункт ЦАХАЛ — «Мицпе» — находится внутри укрепленного пространства, куда стекается вся информация армии. Это место, где разрозненная картина ситуации со всех арен трансформируется в судьбоносные решения.
Не все в смене знали, что должно произойти
В ночь перед началом операции «Рык льва» напряжение в «Мицпе» достигло пика. Подполковник С. вспоминает: «Мы не спали, осознавая, что первый шаг — на нас. Как только самолеты вылетели в сторону Ирана, мы перешли в состояние высшей готовности. Когда начали поступать сообщения о запуске ракет, а наши самолеты были на пути домой, напряжение стало максимальным. Ты просто ждешь известий о том, что все вернулись в безопасности».
Майор Г., руководитель боевых действий в «Мицпе», отмечает: «Кампанию против Ирана мы готовили долго. Планирование было центральным вектором, объединяющим Иран и северную арену, так как мы понимали, что они взаимосвязаны».
По его словам, в утро начала операции соблюдалась абсолютная секретность даже внутри армии. «Даже сотрудники смены не знали, что должно произойти, до 08:13 — момента, когда было решено активировать систему оповещения для граждан. В определенном смысле мы удивили даже большую часть армии, чтобы гарантировать успех операции».
Единственные, кто может прервать начальника Генштаба
Одной из критических ролей «Мицпе» является синхронизация между «Моссадом», «Шабаком», полицией и всеми родами войск.
«Был случай, когда поступило указание выполнить определенное действие, но сила, которая должна была его осуществить, неверно поняла приказ, — рассказывает подполковник С. — Буквально за пять минут до выполнения мы это остановили. Если бы действие было осуществлено, возможно, мы бы находились сегодня в совершенно иной ситуации. Офицер штаба, лейтенант ЦАХАЛ, заметила эту ошибку».
Она подчеркивает, что штаб «Мицпе» — единственный орган, которому разрешено прерывать начальника Генштаба во время закрытых совещаний, если поступает критически важная информация.
Личная цена службы
Для майора Г. служба в «Мицпе» стала личным испытанием. Он начинал путь как боец бригады «Нахаль», был ранен в боях в Джебалии и прошел долгую реабилитацию.
«Мы испытываем огромные трудности, когда узнаем о гибели друзей в ходе управления событием, — откровенно говорит он. — Во время самого инцидента мы занимаемся эвакуацией. Только когда выходишь на парковку вдохнуть воздуха, обнаруживаешь, что имя пострадавшего, которое ты видел на экране, — это твой друг».
Подполковник С. решительно заключает: «ЦАХАЛ действует мощно, чтобы устранить экзистенциальную угрозу государству Израиль. Важно, чтобы граждане знали: мы делаем всё возможное, чтобы сократить потери и обеспечить безопасность. Мы верим, что в конце этой кампании жизнь в Израиле станет лучше».
Все детали в статье были одобрены к публикации цензурой.
