Шарон Шараби: «У меня нет политического опыта, я прихожу залечивать раны»
Брат покойных Йоси и Эли, присоединившийся к партии «Наш дом Израиль», считает, что сейчас важнее всего исправлять ситуацию в стране. Он не исключает возможности работы в коалиции с Биньямином Нетаниягу при условии соблюдения ключевых принципов.
В последние два года Шарон Шараби, брат покойных Йоси и Эли, был сосредоточен на борьбе за возвращение своих братьев из плена. В интервью «Исраэль ха-йом» после объявления о присоединении к партии «Наш дом Израиль» он прокомментировал свое решение начать политическую карьеру.
После того как вы преуспели в борьбе, не предпочли ли вы отдохнуть?
«Я исколесил всю страну за два с половиной года, посетил разные слои израильского общества и увидел бедственное положение и скептицизм по поводу нашего единства. Я почувствовал зараженность общественного дискурса и поляризацию. После того как все приняли участие в этой борьбе, каждый по-своему, я чувствую благодарность и обязанность прийти и вернуть моему народу немного надежды».
Почему вы выбрали Авигдора Либермана?
«Либерман — серьезный человек, который отражает ценности, на которых я вырос: либерально-сионистский правый лагерь. Я также считаю, что он подходящий человек для руководства. У него слово — это слово, обещание — это обещание, и у него есть список немалых достижений. Прежде всего, общественность понимает, что сейчас необходимо ответственное руководство, и Либерман — именно такой человек».
Что ваш брат Эли думал о вашем присоединении к политике?
«Эли и политика — это две параллельные линии, которые никогда не пересекутся. С ним было немало разговоров и колебаний, и в конце концов я решил прийти и исправлять ситуацию, исходя из чувства миссии. Как только я принял решение, он благословил меня и сказал, что это будет нелегко, но в конце пути оно того стоит».
Видите ли вы себя частью коалиции, которую возглавит Биньямин Нетаниягу?
«Я не думаю, что есть место для бойкотов, скорее нужны очень четкие основные принципы. Дверь открыта для любого, кто к ним присоединится. Соединение и слияние — это мое второе имя, и я надеюсь, что оттуда придет исправление».
Значит, Нетаниягу не исключен как партнер?
«Любое объединение возможно при условии, что мы одинаково смотрим на наши основные принципы: государственная следственная комиссия, закон о призыве, конституция для Израиля. Кто сумеет принять эти линии в обмен на единство и формирование здоровой, крепкой, стабильной коалиции — мы последние, кто будет против этого».
Что вы думаете о высказывании Бецалеля Смотрича, согласно которому правительство с РААМ — это более тяжкое событие, чем 7 октября?
«В израильском обществе нет места такому высказыванию. Нельзя сравнивать политические союзы с катастрофой 7 октября. С другой стороны, после ужасной трагедии израильская общественность не готова сидеть в одном правительстве с арабскими партиями. Кроме того, арабское руководство на самом деле не представляет свою общественность, и поэтому я не вижу союза с арабскими партиями в ближайшей коалиции».
«Статус Гади Айзенкота такой же, как статус Нетаниягу»
Правильно ли вам объединиться с Гади Айзенкотом или идти в одиночку?
«Статус Айзенкота такой же, как статус Нетаниягу. У партии есть основные принципы, и любой, кто к ним присоединится, приглашен вступить в «Наш дом Израиль». Тот или иной партнер по коалиции имеет меньшее значение. У нас есть путь, и он ясен».
Каковы ваши политические позиции? Стоит ли на повестке дня палестинское государство?
«Я не думаю, что есть место для дискуссий о создании палестинского государства. До тех пор пройдут многие поколения с совершенно иным воспитанием. Подавляющее большинство общественности считает, что Израиль должен прежде всего заботиться о своей безопасности. Идея левых полностью исчезла из Государства Израиль».
Идеалом для вас является широкое правительство из 70–80 членов или правительство перемен?
«Я за то, чтобы в обществе было как можно более широкое согласие. Так государство сможет принимать решения, которые заставят его расти. Для меня это стоит во главе угла, а не благо той или иной личности».
В какой должности вы бы хотели быть?
«Либерман привел меня не потому, что я умнее или опытнее всех. У меня нет политического опыта. Но я чист и прихожу залечивать раны. Я сумею ответственно и взвешенно соединить сектора. Мне нужно сотрудничество всех, чтобы попытаться исправить ситуацию, и я надеюсь, что увижу результаты».
