Шиитская альтернатива в Ливане: политические династии против «Хезболлы»

В глазах многих израильтян понятия «шииты в Ливане» и ««Хезболла»» практически тождественны. Это неудивительно: на протяжении многих лет организация выстраивала свой статус как единственного защитника шиитов, выступая от их имени. Однако даже после десятилетий господства «Хезболле» не удалось стереть память о религиозных деятелях, политических семьях и активистах, которые отказались принять её власть.

Эти семьи не обладают военным ресурсом и не способны сегодня выступать на равных с «Хезболлой» и «Амаль». Их сила заключается в корнях: известном имени, общественной памяти, местных связях и наследии сопротивления, передающемся из поколения в поколение. Так они сохраняют инфраструктуру, которая в день, когда «Хезболла» ослабнет, может вновь превратиться в реальную политическую силу.

Конечно, это не упорядоченный план, готовый к реализации. Чаще всего эти семьи не действуют сообща, но до тех пор, пока дух сопротивления передается от отца к сыну, он не исчезает. Он сохраняется в ожидании окна возможностей.

Так произошло в семье Хани Фахса. Фахс, религиозный деятель и шиитский интеллектуал, выступал против подчинения общины иранскому проекту и попыток «Хезболлы» свести шиитскую идентичность к верности одной организации. Он подчеркивал, что шииты являются частью Ливана и их будущее должно определяться внутри страны. После его смерти сын, Мустафа Фахс, продолжил ту же линию, но другими инструментами. Религиозный авторитет отца сменился журналистской и политической деятельностью сына, однако посыл остался прежним: «Хезболла» не представляет всех шиитов, и у неё нет исключительного права говорить от их имени.

В семье Аль-Асаад преемственность заметна ещё отчетливее. На протяжении десятилетий это была одна из важнейших руководящих семей шиитов на юге Ливана. Из неё вышли видные лидеры общины, такие как Ахмад-бей Аль-Асаад и его сын Камель, бывший председатель парламента. Приход к власти «Амаль», а затем «Хезболлы», вытеснил семью из центров влияния, но не стер её имя и претензии на лидерство. Ахмад Аль-Асаад, представитель следующего поколения, попытался превратить семейное наследие в политический капитал. Он основал партию «Ливанская принадлежность», привлек активистов и участвовал в выборах, предлагая шиитам гражданскую альтернативу «Хезболле» и «Амаль».

Когда «Хезболла» чувствовала угрозу, списки Аль-Асаада блокировались, его сторонники сталкивались с давлением, а сам он, по его словам, получал угрозы убийством. Конфликт обострился после того, как он обвинил «Хезболлу» в причастности к гибели активиста его партии Хашема Аль-Салмана. Аль-Асаад также утверждал, что во время Второй ливанской войны «Хезболла» вела ракетные обстрелы из его заброшенного дома на юге Ливана, тем самым превратив его в легитимную цель для ЦАХАЛ. В итоге дом был разрушен.

Это больше, чем история об уничтоженном здании. Она иллюстрирует цену, которую платят те, кто пытается выстроить альтернативу внутри шиитской общины. «Хезболле» не обязательно побеждать оппонентов на выборах — она может затруднить им организацию, запугать активистов и сделать любое сопротивление опасным и дорогостоящим.

И всё же эти семьи не исчезают. Сын, продолжающий путь отца, наследует не только противников и понесенные потери, но также имя, связи и опыт. Ему не нужно начинать с нуля.

Эти семьи не собираются свергнуть «Хезболлу» завтра утром, но они могут сыграть ключевую роль в «день после». Если организация ослабнет, шиитская арена не останется пустой. Тот, кто придет на неё с известным именем, местными связями и корнями, насчитывающими десятилетия, сможет действовать быстрее, чем любая новая партия, созданная с нуля.

«Хезболла» и «Амаль» сумели вытеснить эти семьи на обочину, но не выкорчевать их корни. Они продолжают сохранять возможность появления альтернативного шиитского руководства. Когда наступит подходящий политический момент, именно эти корни могут позволить им сделать шаг, который «Хезболла» годами пыталась предотвратить.