Слияние Unilever и McCormick: почему продукты питания теряют инвестиционную привлекательность

В прошлый вторник компания Unilever объявила о достижении договоренностей по продаже своего продовольственного подразделения производителю специй McCormick. Сделка создаст компанию стоимостью 66 миллиардов долларов с годовым доходом в размере 20 миллиардов долларов. Это станет второй по величине сделкой в сфере продуктов питания в истории, а также крупнейшей ставкой генерального директора британско-нидерландской компании Фернандо Фернандеса с момента его вступления в должность в марте прошлого года.

Сделка, структурированная с использованием денежных средств и акций, позволит Unilever минимизировать налоговые выплаты. Акционеры Unilever будут владеть 65% объединенной группы, в то время как инвесторы McCormick, как ожидается, получат контроль над оставшимися 35%.

Unilever была основана 2 сентября 1929 года в результате слияния голландской компании Margarine Unie и британского производителя мыла Lever Brothers. Сочетание товаров по уходу и продовольственного бизнеса превратило Unilever в глобального гиганта с портфелем брендов от чая Lipton и мороженого Magnum до мыла Dove и дезодоранта Axe. Однако этот союз, продержавшийся менее 100 лет, подходит к концу. Новое слияние объединяет известные бренды Unilever, такие как майонез Hellmann's и суповые основы Knorr, со специями McCormick и соусами бренда Frank's.

Для руководства McCormick эта сделка — «сбывшаяся мечта». По словам Фернандо Фернандеса, слияние создает «глобального гиганта вкусов». При этом Unilever параллельно ведет переговоры с Kraft Heinz о другой продовольственной сделке, о чем ранее сообщала газета Financial Times. Хотя некоторые активы, включая индийское подразделение, не включены в сделку, продажа представляет собой самый значительный шаг компании за десятилетие по выходу из продовольственного бизнеса. Это соответствует стратегии Фернандеса, направленной на усиление фокуса на брендах личной гигиены — секторе с более высокими темпами роста.

В последние годы Unilever активно избавлялась от продовольственных активов: в 2017 году было продано подразделение спредов компании KKR за 7 миллиардов евро, а в 2021 году — чайное подразделение за 4,5 миллиарда евро. В прошлом году компания выделила бизнес по производству мороженого в самостоятельную структуру. Параллельно предпринимались попытки расширения в других областях, которые не всегда находили поддержку у акционеров. Так, в 2022 году предложение о покупке медицинского бизнеса фармацевтического гиганта GSK за 50 миллиардов фунтов стерлингов вызвало недовольство инвесторов, что привело к вхождению в совет директоров инвестора-активиста Нельсона Пельца.

Данная сделка отражает глобальные перемены в секторе, вызванные эрозией модели роста после пандемии и замедлением на таких рынках, как Китай. Ведущие компании отходят от модели гигантских конгломератов в сторону узкой специализации. По мнению аналитиков, размер компании сейчас менее важен, чем актуальность для потребителей и рынков капитала. Логика проста: компании избавляются от подразделений с низкой маржой, чтобы сосредоточиться на категориях с высоким потенциалом роста. В случае с Unilever это товары для здоровья и ухода, такие как Dermalogica и TRESemme.

Аналогичные процессы наблюдаются и у конкурентов: Nestlé готовится к продаже бизнеса по производству мороженого, а Kimberly-Clark и Kenvue объединили деятельность, собрав под одной крышей бренды Huggies, Kleenex, Band-Aid и Tylenol. В декабре прошлого года европейские регуляторы одобрили сделку Mars по приобретению Kellanova для создания снекового гиганта стоимостью 36 миллиардов долларов.

«Речь идет о праве на победу в конкретной категории», — резюмирует Йенс Вонг, аналитик потребительских товаров и здравоохранения в EY-Parthenon. — «Органический рост становится все более трудной задачей, поэтому компании прибегают к неорганическому росту через слияния и поглощения».