«Соглашение отчаяния»: страх в Иране перед укреплением режима
В беседе с изданием «Сегодня» А., житель Тегерана в изгнании, выразил глубокую тревогу в связи с прекращением огня. Он опасается, что передышка позволит иранскому руководству восстановить силы для новых репрессий.
«Как и многие иранцы, я надеялся, что режим наконец падет после 47 лет», — делится А. своими чувствами, сопровождавшими его во время войны. Его родственники, остающиеся в Иране, настоятельно советовали ему не пытаться вернуться в страну, даже через третьи страны, такие как Турция, опасаясь, что он будет арестован силами безопасности по обвинению в «шпионаже в пользу Израиля».
«К сожалению, нынешнее соглашение о прекращении огня при администрации Дональда Трампа оставило у меня тяжелое чувство отчаяния и страха за будущее, — объясняет он. — Всего два месяца назад они устроили резню по меньшей мере 45 тысяч человек. Как можно заключать сделку с этим радикальным режимом?»
Ночь тревоги и отчаянной надежды
А. рассказывает, что в ночь со вторника на среду, за мгновение до вступления соглашения в силу, среди его знакомых в Иране царила тяжелая тревога из-за угрозы американского удара по критически важной инфраструктуре. «Люди боялись, но эти чувства смешивались с отчаянной надеждой, что жесткая военная операция в конечном итоге приведет к прекращению репрессий», — говорит он.
По его словам, утром, когда было объявлено о прекращении огня, атмосфера в разговорах с семьей в Тегеране была мрачной и подавленной. «Я постоянно был с ними на связи, и они делились со мной своими переживаниями. Режим пытается предотвратить любые связи с внешним миром и периодически блокирует доступ к интернету».
«Мир с аятоллами невозможен»
Что касается шансов на то, что соглашение приведет к долгосрочному спокойствию, А. остается крайне скептичен: «По моему мнению, невозможно, чтобы это прекращение огня превратилось в устойчивое мирное соглашение с образованием, которое формировалось на протяжении пяти десятилетий через ужасы. Условия Дональда Трампа никогда не будут приняты режимом, и наоборот. Поэтому настоящего решения нет».
Ликвидации в верхушке руководства также не вызывают у него оптимизма в силу понимания природы этой власти: «У режима есть множество слоев запасных лидеров, некоторые из них даже более радикальны, чем Хаменеи».
Послание Израилю: «Не останавливайтесь»
Говоря о позиции арабских стран, А. отмечает значительные изменения после агрессии иранского режима: «С тех пор как режим атаковал их инфраструктуру, они заняли оборонительную позицию и изменили свой подход. Теперь, похоже, они более открыты к израильской позиции».
В завершение у А. есть прямое послание Израилю:
«Вступление в соглашение о “мире” с исламистским режимом лишь позволит ему восстановить свои силы. В течение нескольких недель или месяцев они снова потащат вас в хаос и продолжат мучить народы региона. Пожалуйста, не подписывайте соглашения — доведите до конца свержение режима. Мы требуем его падения».
Подобно другим противникам, А. возлагает надежды на Резу Кира Пехлеви, сына шаха, и надеется, что он сможет возглавить переходное правительство, которое вернет страну народу.
