Спор о платежах за частные детские сады во время войны

Родители продолжают оплачивать тысячи шекелей за частные детские сады, несмотря на их закрытие: «Страна в состоянии войны, но платежи списываются как обычно».

Выступление Мааян Адам в её программе в прошлую пятницу, где она раскритиковала частные детские сады за взимание платы с родителей в период войны, вызвало бурную дискуссию. Многие родители поддержали её позицию, ссылаясь на высокую стоимость жизни и значительные расходы на дошкольное образование. В то же время владельцы частных садов называют эти претензии необоснованными, утверждая, что они не учитывают реальное экономическое положение бизнеса.

Зоар Гурмес из Реховота, чей годовалый сын посещает частный сад в Ришон-ле-Ционе, рассказала: «Я плачу 4300 шекелей в месяц, и хотя дети не ходят в сад, мы продолжаем нести эти расходы. Страна вступила в войну, и никто не дает четких разъяснений. Нам сообщают, что сады закрыты из-за распоряжений Службы тыла, но оплата проходит в обычном режиме».

По её словам, при обращении в администрацию сада родителям отвечают, что в случае получения государственной компенсации часть денег может быть возвращена позже — через дополнительные рабочие дни в августе, отпуска или прямые выплаты.

«Я не понимаю, почему государство, вступившее в войну, не подготовило схему поддержки с первого дня. Частный детский сад — это бизнес, и обязанность государства — покрыть ущерб. Я самозанятая и сейчас не работаю, но не требую от своих клиентов оплачивать мои убытки, поэтому и как родитель не должна покрывать расходы сада», — добавила она.

Гурмес также отметила: «Владельцы садов говорят, что разорятся из-за аренды и арноны, но почему это должно быть моей проблемой? Мы, молодые люди, и так несем непосильное бремя, которое не интересует ни правительство, ни оппозицию. Кроме того, дети весь день дома, и наши расходы растут. Ощущение, что правительство само напоминает детский сад. Пары в возрасте 30 лет вынуждены умолять, чтобы на них обратили внимание».

По её словам, со времен пандемии так и не было представлено системного решения: «Мы живем в затяжном кризисе. Войны случаются регулярно, но схемы поддержки до сих пор нет».

Йогев и Томер Перец Бен Шломо, воспитывающие пятерых детей, включая двухлетних четверняшек, также сообщают, что продолжают платить около 16 тысяч шекелей в месяц за неработающий сад.

«Мы считаем, что это должна быть совместная борьба родителей и воспитателей. С одной стороны, если воспитатели отправят сотрудниц в неоплачиваемый отпуск, они рискуют потерей кадров, к тому же им нужно платить аренду. С другой стороны, мы сейчас содержим «домашний сад» со всеми сопутствующими расходами. Почему мы должны платить 16 тысяч шекелей? Государство обязано найти решение», — заявили они.

На другой стороне баррикад — владельцы садов. Ифат Пинхасов, воспитательница, эксперт по раннему возрасту и владелица частного сада, считает обвинения в адрес бизнеса несправедливыми.

«Я возмущена тем, что при любой проблеме нападают на сады. Нас называют ворами, и это недопустимо», — сказала она. «Нужно понимать, что до сих пор нет схемы компенсаций для наших сотрудниц. В каждую войну, как и в период пандемии, я была вынуждена выплачивать зарплаты из собственных средств. Если сотрудницы получали пособие по безработице, я доплачивала им до полной ставки».

Пинхасов подчеркивает, что сады несут серьезный экономический ущерб: «Мы не работники хайтека, мы занимаемся воспитанием. Война имеет для нас тяжелые последствия. Мои сотрудницы поддерживают ежедневный контакт с детьми, я организовала для них праздничные наборы и провожу цифровые лекции о психологической устойчивости».

Она отмечает, что государственная компенсация практически не поступает: «До сегодняшнего дня я не получила выплат, кроме периода пандемии. Мне не хватило 2% до порога убыточности. Как руководитель, я не могу уйти в неоплачиваемый отпуск. Почему спортзалы и кружки могут работать, а мне, имеющей защищенное пространство на 100 человек, запрещено открывать сад даже на полдня?»

По её словам, прекращение платежей приведет к закрытию многих садов: «Возможно, родитель не хочет разделять бремя, но в итоге он останется с деньгами, но без сада».

Что говорит закон?

Адвокат Кешет Сирота-Левинер, партнер и соруководитель налогового департамента фирмы «Нашиц Брандес Амир», поясняет, что предприятия с годовым оборотом до 300 тысяч шекелей имеют право на компенсацию в зависимости от ущерба, до максимальной суммы около 15 тысяч шекелей. Для более крупных предприятий грант рассчитывается по формуле, включающей постоянные расходы и заработную плату.

Для получения гранта необходимо подать иск в налоговые органы. Аванс выплачивается в течение 30–60 дней, однако окончательная сумма проверяется позже, и в некоторых случаях может потребоваться возврат средств.

На вопрос о том, должны ли родители платить за закрытый сад, адвокат ответила: «Да. Поскольку родители подписали годовой контракт, оплата образовательных услуг не прекращается во время войны, подобно тому как не возвращается страховка автомобиля, если им не пользуются».

Вместе с тем, по её словам, закон не обязывает возвращать родителям оплату: «На данный момент это не закреплено законодательно, но может быть урегулировано позже через договоренности. Решением, выгодным для всех, могла бы стать временная скидка до момента получения владельцами садов государственной компенсации».

Янив Бар Ор, генеральный директор Ассоциации частных яслей, пояснил: «Схемы компенсаций до сих пор нет. В ситуации войны нельзя ссылаться на невозможность исполнения контракта. Государство рассматривает сады как обычные предприятия. Контракты с родителями были созданы от безысходности, чтобы сохранить деятельность, а не ради наживы».

Он также прокомментировал ситуацию с Мааян Адам: «Мне грустно, что она превратила личный случай в неуважительное телевизионное шоу».

В министерстве финансов сообщили: «На прошлой неделе была опубликована схема компенсации за потерю доходов в период операции «Рык льва». Частные детские сады, как и любой бизнес, имеют право на получение компенсации. Возврат оплаты клиентам за непредоставленную услугу учитывается как потеря дохода, и владелец бизнеса сможет получить компенсацию в соответствии с правилами. Ожидается, что Кнессет утвердит схему в ближайшие дни».