Стратегия защиты тыла: почему оборона начинается с ударов по Ирану

За последние два с половиной года Иран выпустил по Израилю около 1500 ракет класса «земля-земля» (около 650 в ходе операции «Рев льва», около 550 в ходе операции «С молодым львом», около 300 в течение двух ракетных ночей непосредственно из Ирана, а также десятки ракет, запущенных хуситами из Йемена). Девяностопроцентная эффективность перехватов — это выдающееся инженерное и оперативное достижение. Это гордость Израиля, заслуга бойцов ПВО, системы «Хец», оборонных предприятий, министерства обороны и Командования тыла, а также результат образцового поведения граждан. Однако ПВО не способна победить в одиночку: необходимо атаковать источник угрозы, а затем обеспечивать защиту самих защитников.

Легко попасть в ловушку восхищения процентами перехватов. Они являются итогом многолетнего процесса разработки, планирования и принятия решений, который завершается кратким отчетом об успешном перехвате. Израиль создал впечатляющую многослойную систему ПВО, но этот успех скрывает неудобную правду: она не предназначена для того, чтобы в одиночку справляться с иранским арсеналом, рассчитанным на запуск тысяч ракет на огромные расстояния.

Ракетный проект Ирана — это непрерывное национальное предприятие, развивающееся более тридцати лет. Начав с ракет на жидком топливе, Иран перенес акцент на твердотопливные системы («Фатех», «Зульфикар», «Дезфул»), что сократило время подготовки к пуску и позволило вести войну на истощение. Это концептуальный сдвиг: меньше времени на пусковой установке — больше ракет в воздухе. Поэтому удар по производственным линиям и критическим компонентам — это единственный способ отбросить проект на годы назад.

Иран использует ракеты для создания перегрузки: нагрузки на радары, запасы противоракет и экономику Израиля. Ракетный проект включает индустриализацию производства, подземные «ракетные города» и способность к быстрому восстановлению. Стратегический вывод очевиден: защита тыла начинается с упреждающей атаки на наступательные системы противника. Перехват — это лишь преимущество, но не решение.

В операциях «С молодым львом» и «Рев льва» ВВС доказали эффективность ударов по промышленным «узким местам» и пусковым установкам. Поражение смесителей твердого топлива парализует мощности на годы. Ракета, которая не была произведена, не требует использования дорогостоящей противоракеты. Это меняет математику обороны: меньше пусковых установок — меньше окон для запуска.

Проблема заключается в том, что иногда кажется, будто мы ведем войну ради демонстрации возможностей, а не для снижения интенсивности обстрелов. Если иранская система сохраняет способность производить и запускать ракеты, ПВО будет истощена, а тыл заплатит тяжелую цену. Наступательный успех зеркален: противник учится применять ту же логику, атакуя наши батареи ПВО с помощью БПЛА и крылатых ракет. Поэтому умная атака должна сопровождаться защитой защитников посредством мобильности, маскировки и введения в заблуждение.

Иран реализовал впечатляющие возможности, выставив тысячи ракет. Воздушная атака Израиля должна в первую очередь поражать эти системы, чтобы минимизировать количество запусков. Требуется усиление ударов по иранской инфраструктуре на службе Командования тыла. Сначала атакуем атакующих, параллельно защищаем защитников, а затем перехватываем.

Бригадный генерал запаса Ран Кохав (Ранко) занимал пост командующего ПВО в ЦАХАЛ, а также был пресс-секретарем ЦАХАЛ.