Таль Леа Хадаю: «Противники женщин в танковых войсках стремятся к их замалчиванию»
Таль Леа Хадаю, командовавшая танком 7 октября, заявила в эфире 103fm, что критика интеграции женщин в бронетанковые войска продиктована нежеланием видеть женщин в боевых частях. Она подчеркнула, что опасения о смешанном экипаже оторваны от реальности, так как женщины-танкисты всегда действуют в отдельных подразделениях.
Таль Леа Хадаю, служившая командиром танка 7 октября, в эфире радиостанции 103fm высказалась о службе женщин в бронетанковых войсках, отвергнув критику со стороны раввинов религиозного сионизма.
«Суть здесь — в страхе перед женщинами и попытке заставить нас замолчать. Можно по пальцам одной руки пересчитать, сколько женщин-танкистов выступали на этих платформах. Все время говорят о нас, а мы никогда не говорим. Здесь существует нарратив замалчивания, они просто не хотят, чтобы мы были бойцами», — заявила Хадаю.
По ее словам, даже создание рот, состоящих исключительно из женщин, не остановит критиков. Комментируя галахические ограничения, препятствующие нахождению мужчин и женщин в одном танке, Хадаю назвала эти опасения нерелевантными: «Мы никогда не были с мужчиной в одном танке, даже во время боевых действий внутри сектора Газа. Единственное, что нас объединяло — это общая столовая».
Боец резерва добавила, что в условиях боя приоритетом является спасение жизней (пикуах нефеш). «В бою люди не будут молиться в положенное время, и если нет еды, им придется есть то, что есть, даже если это не кошерно. Если у всех нас одна цель — защита страны, мы мобилизуемся ради нее, несмотря ни на что», — подчеркнула она.
Подъем по тревоге 7 октября
Командир танка восстановила в памяти события утра 7 октября, когда ее экипаж был поднят по тревоге.
«Мы вернулись с ночного патрулирования в шесть утра. Начались сирены, и от друзей, находившихся на фестивале Nova, стали поступать видео и просьбы о помощи. Я поняла, что происходит нечто масштабное. Я разбудила командира роты и сказала: "Идет война"».
Хадаю отметила, что решение о выдвижении было принято оперативно: «Командир батальона позвонила и приказала заводить танки и выдвигаться в сектор Газа». Описывая самый тяжелый момент того дня, она призналась: «Во время боя многое размыто, но самым страшным была поездка в неизвестность. Ты смотришь на своих друзей в машине и просто надеешься, что все будет в порядке и что все выполнят то, чему мы так хорошо научились».
