«Террорист «Радвана» умолял: «Не стреляйте, я хочу жить»»: комбриг, который требует остаться в Ливане

За 679-й резервной танковой бригадой («Уцват Ифтах») стоит славная история защиты государства, начиная с героического сдерживания на Голанских высотах в Войну Судного дня. Сейчас бригада вписывает новую главу, став первым соединением со времен Второй ливанской войны, захватившим стратегический хребет Сильвестр. После двух месяцев интенсивных наземных операций в глубине южного Ливана, контролируя широкий сектор в районе «желтой линии» примерно в 15 километрах от границы, бойцы готовятся к завершению миссии.

«Бригада взяла на себя полную ответственность за Бинт-Джубайль, и мы проводим там операции ежедневно с целью обнаружить и раскрыть врага», — подводит итог в беседе с Ynet и «Едиот Ахронот» полковник Итай Зафрани (38 лет), женатый, отец двоих детей из Ашдода. Он попросил продлить его каденцию на третий год, чтобы продолжить вести своих людей в бой. Это происходит на фоне того, что в последние дни бригада пережила несколько значительных инцидентов.

«На прошлой неделе, учитывая рельеф местности и плотный характер застройки, силы вошли для проведения зачистки очень решительно. В ходе операции террорист открыл огонь по одному из офицеров. Мы немедленно ответили мощным огнем, оцепили весь район, задействовали самолеты ВВС и огромное количество танкового снарядов — и ликвидировали стрелявшего», — рассказывает он.

«Но это событие не давало мне покоя. Я был обеспокоен и решил, что в течение следующих трех дней мы будем продолжать тщательно прочесывать этот район, чтобы найти тело террориста. Мы привезли собак из кинологического подразделения «Окец», чтобы абсолютно точно убедиться в ликвидации. Позавчера прибыли две группы «Окец». В какой-то момент собака спустилась в руины. Выяснилось, что там прятались еще два террориста в подземном туннеле».

— И тогда внутри руин завязался бой?

«Именно так. Командир роты и заместитель командира роты из 8112-го батальона поддержки вошли внутрь и ликвидировали одного из террористов. Второй, из сил «Радван», понял, что у него нет шансов. Он сразу закричал по-английски: «Don't shoot» (Не стреляйте) и бросил оружие. Командир приказал ему принести тело погибшей собаки, он сделал это, и мы сразу же его захватили. Террорист выглядел так, будто находился в этом районе долгое время: небритый, в ужасе и совершенно напуганный. Он повторял: «Я хочу жить, я не хочу умирать».

Они прятались там неделями, ели очень мало и боялись выйти. Они просто ждали известий о прекращении огня. Но даже когда они услышали, что оно наступило, они слышали наши силы и непрекращающиеся прочесывания и поняли, что ЦАХАЛ не уходит. Их мотивация воевать равна нулю, они в основном хотят жить».

— Как выглядят боевые действия на юге Ливана?

«Почти для каждой миссии, большой или малой, силы выходили как независимая «маленькая армия», включающая все возможности. Сочетание резервных батальонов с регулярными, вместе с инженерными войсками, артиллерией и силами сбора разведданных, было невероятным множителем силы. Какое удовольствие начинать бой с результатом 10:0 в твою пользу благодаря такой поддержке».

— Существует много критики по поводу политики ведения огня на юге Ливана и утверждений о том, что солдаты, возможно, не защищены.

«Это очень далеко от реальности. Был день, когда моя разведгруппа обнаружила противотанковую ячейку «Хезболлы». Я удерживал эту ячейку с помощью дронов, и мы полностью уничтожили ее с помощью боевого самолета. Сразу после атаки я позвонил жене, сказал ей с воодушевлением: «Мы только что ликвидировали противотанковую ячейку». Она ответила мне: «Вы совсем не понимаете. Мы в Израиле весь день в тревоге, уверены, что вы там наверху как утки в тире». Иногда ощущение в стране не отражает превосходство на местах. Внутри «желтой линии» у меня есть полная свобода действий для уничтожения любого врага и инфраструктуры».

— Вы недавно встречались с премьер-министром Биньямином Нетаниягу. Что вы ему сказали?

«Я сказал ему с глазу на глаз, что резервисты — это страховой полис ЦАХАЛа и Государства Израиль. Я видел блеск в его глазах, когда говорил это. Я говорил с ним максимально открыто и прямо о тяжелой цене. Бойцы моей бригады отслужили более 500 дней в резерве за последние три года. Резервисты платят дорогую цену из-за нехватки личного состава, и необходимо создавать более широкое пространство для дыхания между призывами. Я сказал ему: «Господин премьер-министр, я не вступаю сейчас в политический спор о призыве ультраортодоксов. Я предлагаю вам нечто практическое: то, что сейчас истощается, — это терпение резервистов и их окружения».

— И что он вам ответил?

«Он слушал. Я видел, что это важно для него».

— Как выглядит ситуация на местах с момента вступления в силу прекращения огня?

«ЦАХАЛ значительно отдалил врага от границы. Создана стерильная зона безопасности по всему югу Ливана. Там нет жителей, мы оттеснили врага назад, конфисковав огромное количество оружия и нанеся ущерб его стратегическим возможностям. Верно, он все еще умеет запускать дроны, но это не является стратегической угрозой для Государства Израиль. С момента прекращения огня «Хезболла» начала обновлять силы и снабжение, это видно. За «желтой линией», как я уже сказал, враг удерживает жителей, потому что хочет действовать под их прикрытием, но мы выявляем большую часть деятельности и собираем точные разведданные».

— Каков ваш вывод на будущее?

«Армия действовала очень умно, когда эвакуировала жителей этого района в Ливане. Это позволяет нам работать стерильно и не давать врагу действовать из гражданской среды. Я также сказал премьер-министру, что теперь мы обязаны оставаться на этих господствующих высотах. Именно они позволяют нам наилучшим образом защищать жителей Галилеи. У этого есть цена, и чтобы удерживать эти территории в течение долгого времени, нужны большие силы и сильные резервные бригады».