«Тихон Магшимим»: амбициозный мюзикл, которому не хватило души
Яэль Шелбия здесь упущена, Амир Банай расплачивается за шаблонного персонажа, а Ноам Клинштейн превосходит всех. Несмотря на отличную энергию, фильму от создателей «Этого города» не совсем удается увлечь: песни не запоминаются, а персонажи не западают в сердце.
Фильм «Тихон Магшимим» заслуживает того, чтобы стать хитом. Он достоин того, чтобы дети цитировали его, а подростки вдохновлялись им для своих видео в социальных сетях. Это мюзикл, отдающий дань уважения израильскому хип-хопу, школьная драма, вдохновленная американскими первоисточниками, и просто проект с отличным вайбом. Это именно то, что принято называть «crowd pleaser» — фильм, единственная цель которого заключается в том, чтобы увлечь аудиторию. Но именно здесь, в попытке по-настоящему захватить зрителя, и кроется его главная проблема.
В оригинале это был мюзикл, написанный и поставленный Амитом Ульманом. Ровно через десять лет после премьеры в театре «Инкабутор» на экраны выходит его киноадаптация. Ульман выступил режиссером и соавтором сценария вместе с Джимбо Джэем; авторами музыки стали они оба наряду с Ициком Пацаци и Томером Кацем. По сути, это та же команда, которая около трех лет назад представила «Этот город» (HaIr HaZot) — детективную рэп-оперу, ставшую, на мой взгляд, одним из величайших озарений израильского кино. Разумеется, я пришел на «Магшимим» с багажом ожиданий, что, возможно, частично повлияло на мой опыт.
В целом, это «Каратэ-пацан» с рэп-баттлами: Йоав (Амир Банай) — новый ученик в старшей школе «Магшимим». В первый же день он пытается приударить за самой популярной девочкой в классе, Майей (Яэль Шелбия), и находит утешение в дружбе с ученицей по имени Шамрит (Ноам Клинштейн), которую друзья называют Шими, а враги — Сарха. Йоав также знакомится с местным рэпером Хананом (Йонатан Хорнчик) и узнает, что в этом месте конфликты решают и социальный статус завоевывают в рэп-баттлах. В своем первом поединке он, как и следовало ожидать, проигрывает нокаутом. Отсюда «Тихон Магшимим» развивается как история становления: Йоав находит своего «мистера Мияги» в лице Хамураби (Ульман), рэпера и ментора, который берет его под свое крыло. В конечном итоге все сводится к классическому конфликту голливудских школьных фильмов: что важнее — быть принятым или оставаться собой?
Все диалоги в фильме написаны в рифму, и трудно сосчитать, сколько в нем музыкальных номеров. Это невероятно сложная задача — удерживать внимание 95 минут экранного времени, и я восхищаюсь смелостью Ульмана и его команды. Но, как и в любом мюзикле, опыт просмотра измеряется двумя вопросами: унесли ли вы песни с собой домой и запали ли вам персонажи в душу? Мой субъективный ответ — дважды нет. Музыка работает: команда умеет делать хип-хоп, создавать бит и флоу. Но здесь нет ни одного мгновенного хита, ни одного гармонического хода, который хотелось бы напевать. За исключением номера «Ты изменился, Йоав», песни не запоминаются по отдельности.
Что касается идентификации, здесь есть несколько проблем. Во-первых, когда фильм так явно делается как оммаж американским школьным лентам, он воспринимается лишь как подмигивание. Во-вторых, стиль «Тихон Магшимим» настолько плотный и перегруженный, что развитие персонажей остается лишь обозначенным. Это вредит главным ролям, а также второстепенным героям, таким как мать Йоава (Михаль Янай) и родители Ханана (Идо Бартель и Рони Дуани), чей комический потенциал остается нереализованным из-за нехватки времени. Кажется, что «Магшимим» бросает персонажа Шелбии под автобус: мы должны быть против нее, но знаем о ней только то, что у нее много денег. В ней нет той подлости, которая характеризует подобных персонажей в американских аналогах, и образ полностью провален. Напротив, Шими — самый удачный персонаж, и Клинштейн выдает лучшее исполнение в этом актерском составе. Банай же расплачивается за шаблонность Йоава и не может «съесть экран», как ожидалось в начале.
Я смотрел «Тихон Магшимим» во время бинджа «Черного золота» (Zahav Shahor), замечательного сериала Амири Деккель-Кадоша и Рома Атика об израильском хип-хопе. Тот факт, что сериал и фильм выходят одновременно, оправдывает объявление официальной недели израильского хип-хопа, но обе работы подчеркивают одну и ту же точку: хип-хоп в Израиле все время находится между имитацией американских вещей и созданием чего-то по-настоящему «отсюда». В нескольких сценах Ульман решил потрясти экран на этапе постпродакшна. Что-то в этом эффекте представляет для меня «стеклянный потолок» его фильма: у него отличная декларация намерений, но он не может по-настоящему «лягнуть». Если бы другие элементы работали идеально, не было бы необходимости так «будить» моменты кульминации монтажом.
В конечном счете, «Тихон Магшимим» — это скорее «Gam Ze Yaavor» («И это пройдет») группы Tuna, а не «Nofel VeKam» («Падаю и встаю») группы «Шевак С'». Это крутая идея, которая не до конца проникает в кровь. С другой стороны, сколько раз наше кино уже дарило нам какое-то «И это пройдет»?